левака Князя, например, хех! Эй, ты чего такое личико испуганное сделала? Я ведь пошутила. Расслабься, дорогая, мы же все видим, как Владан Романович тебя обожает, жить просто без тебя не может. Знаешь, я прям восхищаюсь тобой! Как ты приворожила такого потрясающего мужчину?
— Да ладно тебе, Эля. Скорее это он меня приворожил... — я смущенно улыбаюсь и наконец отступаю на шаг назад.
Князь — это мой муж, Князев Владан Романович.
Брутальный синеглазый брюнет и просто яркая личность. У него довольно тяжелый характер, от которого несладко всем.
..
Всем, кроме меня и его матери — очень эффектной стервозной женщины со словацкими корнями.
Князем его зовут в деловых кругах — и не только, — уже давным-давно. Прозвище буквально прикипело к нему, как родное. По-моему, оно у него еще со школьных времен появилось. И, кстати, оказалось, что называется, говорящим. Потому что тогда, когда я его только встретила, он уже имел репутацию невероятно влиятельного и харизматичного мужчины. Все его проекты буквально взлетали с нуля, как заведенные.
Наверное, его могли бы называть за спиной тем самым классическим «биг-боссом», но эффектное слово «Князь» уже прочно обосновалось в умах общественности.
Мне оно всегда очень нравилось, и втайне я радовалась, что с фамилией Владану так повезло. Не то, что его лучшему другу — Марату Плохишеву, к которому прицепилось совсем другое фамильное сокращение. Плохиш. Бр-р... Впрочем, последний всегда себя вел так, будто ему на это наплевать.
— Легкого декрета тебе, дорогая! — напоминает о себе Эльвира и заговорщицки подмигивает.
— Рожай поскорее и обязательно найди хорошую няню... Тебе надо будет быстренько привести себя в порядок, а то даже у таких шикарных мужчин, как твой Князев, терпение имеет свои пределы.
Ее критический взгляд словно бы царапает мой живот, и я инстинктивно прикрываю его ладонями. Мой малыш как чувствует — сразу же отзывается щекочущим шевелением изнутри. Пяточкой к моей руке прижался...
Вот бы сейчас Владан почувствовал плод нашей любви! Так нежно, трогательно.
.. Даже плохие мысли отступают прочь. Снова чувствую тихое, гармоничное счастье материнства.
— Я подумаю об этом, — бормочу Эльвире, улыбаясь. — Мне пора домой.
— Вот блаженная! — шутит она и просит напоследок: — Слушай, я еще насчет проекта нашего хотела сказать... Ты можешь попросить Князя немного бюджет увеличить? А то мы чуток превысили. Чем раньше, тем лучше.
— Ладно, я спрошу его, — рассеянно киваю ей. — Но ничего не обещаю.
