— А он мог быть хорошим?
— Малыш… — Он понятия не имел, что Ира после этого сильно зажмурилась и трубку рукой закрыла, боясь, что Алексей может услышать её прерывистое дыхание. Потом, собравшись с духом, сказала:
— Я не малыш. В том-то и дело, что я давно не малыш. Я взрослый человек, и должна… мы оба должны отвечать за свои поступки. Ты же сам мне говорил…
— Что я говорил?
Она невесело усмехнулась.
— Что берёшь меня в любовницы. Помнишь? А с любовницами расстаются.
— Что за трагические мысли? — Алексей кинул взгляд на часы.
— Давай я приеду. Невозможно по телефону говорить. И я соскучился. Ириш, давай я приеду.
— Нет.
— Ира.
— Я не хочу.
— Ты хочешь.
Она вздохнула в трубку.
— И что? Ты приедешь, мы поедем к тебе, а что дальше? Ты вернёшься к жене, а я к мужу. И опять будем просить прощения. Не хочу, Лёша.
Он помолчал.
— Ты просила у него прощения?
— Думаешь, не за что?
Замолчали оба, слов не было, но и отключить телефон казалось немыслимым. Алексей слушал Ирино дыхание, пытался представить её на диване в родительской квартире, вжавшуюся в угол и держащую телефон у уха.
А ещё несчастную. Она была несчастна, разговаривая с ним, и это покоя не давало.
— Что ты удумала? — спросил он каменным голосом.
Ира не сразу ответила.
— Миша хочет, чтобы я вернулась с ним в Лондон.
— Он хочет?!
— Не кричи на меня!
— Ира, мы с тобой это обсуждали!
— Я знаю! Но до чего мы дошли в наших обсуждениях? Что я останусь, что я не уеду, что я потерплю. Терпеть можно какое-то время, Лёша, а не бесконечно.
Или что ты предлагаешь, — она вспомнила слова Светы, — жить на две семьи? Кто с кем будет делиться, не подскажешь?
Он снова лоб потёр, болезненно поморщился.
— Ирка, я тебя прошу, не делай ошибку. Нам надо поговорить, надо встретиться и спокойно поговорить.
— Я не могу с тобой встречаться.
— А уехать с ним ты можешь?
— Да! В том-то и дело, что да, Лёша. Я не знаю, что у нас с ним получится, но, по крайней мере…
— Что, от меня уедешь?
— Но ты ведь понимаешь, что мы ошибку сделали? Не надо было всё это начинать.
Скольких людей мы обидели?
— Что она тебе сказала? — спросил он тише, а Ира лишь сильнее разозлилась.
— Не задавай глупых вопросов. Ты отлично знаешь, что она мне сказала. Тут вариантов немного. И она права, во всём права. Мы… не имели права.
— И ты уедешь с ним?
— Я об этом думаю. Очень серьёзно думаю.
— Ты пожалеешь, если уедешь.
— Наверное.
— Не наверное, Ира.
