Софья Игнатьевна тут же вспыхнула."
"— С тебя пример взять? Этому ты сына научил? Нашкодить, как коту мартовскому, а потом отсидеться молча в сторонке! Подождать, когда проблема сама собой рассосётся. А она не рассосётся, Андреас! Она вот здесь остаётся, — Софья Игнатьевна показательно ткнула себя в грудь, в сердце. — Все твои измены у меня здесь, до смерти помнить буду!
— Не сомневаюсь, — огрызнулся Андреас, кинул взгляд на сына, но тот снова уткнулся взглядом в бумаги.
Зато Света не выдержала и со стуком поставила на стол стопку тарелок.
Посмотрела на свекровь.
— Я вас прошу!.. Я больше никогда не хочу об этом говорить. Я даже вспоминать об этой женщине не хочу. И всех остальных прошу о том же.
Андрюша снова заплакал, напуганный громкими голосами и грохотом тарелок, потянул руки к матери, Света его из рук Андреаса забрала и из столовой вышла, а в комнате повисла гнетущая тишина. Только Алексей мрачно усмехнулся в сторону. Она больше никогда не хочет говорить об этой женщине, повторил он про себя.
Об этой женщине… И ему, видимо, следует заткнуться и жить дальше.
Правда, пока не получается.
Он выдержал до вечера, что самому показалось невероятным. После ужина, воспользовавшись тем, что жена занялась ребёнком, скрылся с глаз родителей, вышел в сад, и в миллионный раз за последние дни, достал из кармана телефон и долго смотрел на него, переполненный сомнениями, прежде чем номер набрать. И даже испугался, когда услышал гудки.
Телефон Ира включила, уже что-то. Но вопрос: ответит ли ему?
Ответила. Наверное, после десятого гудка. Ответила, и по голосу Алексей понял, что не рада звонку.
— Не хочешь со мной говорить? — спросил он вместо приветствия.
— Хочу.
Он выдохнул, и лицо рукой потёр.
— Мы так и не виделись после того утра. Это ненормально, Ириска. Я без конца о тебе думаю, а ты опять выключила телефон.
— Лёша, кое-что случилось.
— Я знаю. Ты разговаривал со Светкой.
Ира помолчала, потом спросила:
— Что она тебе сказала?
— Это неважно. Я не думал, что она решится на такое.
— По-моему, ты очень плохо знаешь женщин, Лёша. Ты не думал о том, на что способна Карина, ты понятия не имеешь, на что способна твоя жена, чтобы семью сохранить…
— Плохой был разговор, да? — насторожился он. Не представлял, что Света могла ей сказать, но судя по Иркиному тону, это было ещё то испытание.
