И больше всего на свете в этот момент хотела прикоснуться совсем к другому мужчине, руку протянуть, вцепиться в него… и заявить свои права. Которых у неё не было. И от обиды у неё некрасиво кривились губы, она щурилась и теперь старательно смотрела в сторону, только старалась дышать правильно — осторожно и продуманно. Хорошо хоть к ней с разговорами никто не лез.
— Ира тоже журналист? — вдруг заинтересовался Андреас, и ей пришлось обернуться. Растянула губы в улыбке и покаялась:
— Начинающий.
— Хорошо что-то начинать, — сказал Андреас, изучая её горящим взглядом.
Интерес был чисто мужским и именно изучающим, Ира была уверена, что он так же оценил и Милу, когда та к нему подошла. А теперь вот даже губы поджал, как бы смакую впечатления. И заметила это не только она, но и Софья Игнатьевна, и поторопилась взять бывшего мужа под руку и незаметно дёрнула его за рукав, точнее, одёрнула. И он внял, отвернулся, а Ира снова встретилась глазами с Алексеем и, разозлившись, повыше вздёрнула подбородок.
— Я бы хотела написать о вашей семье, — взяла быка за рога Мила. — Такая красивая семья, такая талантливая, — закончила она с особым упором.
— Это нужно обсудить в другой обстановке, — немного свысока проговорила Софья Игнатьевна, давая понять, что чужие просьбы начинают утомлять. Но от Милки избавиться не так-то просто, поэтому она ещё и поинтересовалась чересчур восторженно:
— У вас ведь ещё младший Вагенас есть, я права? Наследник.
— Да, у нас сын, — ответила Света, — ему два годика, маленький ещё.
— Наверное, такой же красавчик, как папа.
— И дедушка, — ухнул Андреас и сам захохотал.
— Ира, а о чём вы пишите? — неожиданно обратилась к ней Света, и Ира краем глаза заметила, как Алексей напрягся.
Ей тоже не сразу удалось справиться с голосом, на секунду дольше, чем нужно было, справлялась с эмоциями, после чего ответила:
— Я пишу о моде. У меня, на самом деле, опыта ещё немного. К людям… — Кинула быстрый взгляд на Лёшку и тут же отвернулась. — К людям я пока только присматриваюсь.
— Такими глазками только и присматриваться, — проговорил Андреас с лёгкой насмешкой. — Кому-то счастье.
— Андреас, — уже в полный голос одёрнула его Софья Игнатьевна, но тот не внял и обменялся выразительными взглядами сначала с Патриком, и, получив в ответ понимающую улыбку, повернулся к сыну, который был хмур, как грозовая туча.
Ира же решила за комплимент поблагодарить, но не восторженно, как Мила, а вполне сдержанно.
— Спасибо.
