Мы с отцом тоже не слепые. У тебя кто-то появился.
— Мама, мы с Мишей разъехались, — осторожно начала она. И тут же созналась: — Я от него уехала. Но это было осознанное решение, не мгновенное, как многие думают.
— И это даёт тебе право завести новый роман через месяц после ухода от мужа?
— Я не знаю! — Ира на самом деле разозлилась. — Не знаю, даёт мне это право или нет, но себя-то не обманешь.
Наталья Викторовна помолчала, достала большую салатную тарелку, холодильник открыла, выискивала что-то на полках, а сама обдумывала слова дочери.
А потом сказала:
— Пока тебя не было, Валя дважды звонила. Хотела с тобой поговорить.
Услышав о звонках свекрови, затосковала.
— Это нехорошо.
— Нехорошо — что? Что Миша родителям рассказал о твоём уходе? Ну, этого следовало ожидать, спустя месяц-то.
— Да, наверное. И что ты ей сказала?
— Сказала, когда ты планируешь вернуться. Так что жди звонка.
Ира лишь вздохнула, совершенно безнадёжно. Надеялась, что Валентина Александровна даст ей время обдумать предстоящий разговор, подготовить объяснения и доводы, и очень надеялась, что все они будут разумными и вескими, но свекровь позвонила уже следующим утром.
И это показалось настолько неожиданным, как снег на голову, и Ира тут же позабыла все слова, что приготовила в своё оправдание. Замерла перед окном с телефонной трубкой в руке, чувствуя, как сердце колотится, будто Валентина Александровна не за тысячи километров, а в шаге от неё стоит и своим фирменным укоряющим взглядом сверлит. Под этим взглядом Ира всегда чувствовала себя виноватой и неспособной к чему-то большему, кроме как заботиться о её сыне, убирать дом и готовить еду.
Хотя, по мнению Валентины Александровны, она и на это в полной мере не способна, ещё учить её и учить. Вот и сейчас застыла, и затряслась, как заяц, только от первых звуков её голоса.
— Здравствуй, Ира. Наконец-то слышу тебя лично.
— Здравствуйте, Валентина Александровна. Да, я уезжала на несколько дней.
— Твоя мама мне говорила. Отдыхать на море. — Это было произнесено таким тоном, словно её обличали в смертном грехе.
— Мне нужно было отвлечься. — Дурацкая отговорка, ох дурацкая.
— От чего?
Вот уже и аукнулось.
Ира хмуро смотрела за окно, за которым солнце светило. Потом развернулась и присела на край подоконника.
— Валентина Александровна, если вы думаете, что мне решение уйти от Миши далось легко, то вы ошибаетесь. Но я к нему пришла, и… мне кажется, это наше с Мишей дело.
— Нет, Ира, не ваше. Это твоё дело.
