— Я начну с малого, — продолжала она, стараясь говорить серьёзно и не улыбаться, — а потом мне доверят брать интервью, как Милке, я перезнакомлюсь со всеми знаменитыми дизайнерами, и кто-нибудь откроет мне великую тайну. И тогда ты узнаешь, — чуть зловеще закончила она.
— Я и так про тебя всё знаю. Про каждый пальчик, про каждую впадинку…
Вместо того, чтобы подыграть ему, Ира неожиданно для самой себя, к нему прижалась и замерла так ненадолго. А Лёшка погладил её по спине, приподняв от постели.
— Я знаю, — проговорил он ей на ухо.
— Всё знаю.
А потом он её отпустил, потому что в гостиной зазвонил телефон. Ира откинулась на подушки, стараясь не показывать своего разочарования, отвернулась от него и приказала себе не прислушиваться к его голосу из соседней комнаты. Особенно, если он будет говорить с женой. У Лёшки до отчаяния хорошо получалось врать. И это злило.
Снова спряталась от его голоса и реальности в ванной, захлопнула за собой дверь и посильнее включила воду в душе. Не смотря на два часа рядом с любимым, на душе было тяжело.
— Так кто тебе работу предложил? Мила?
Ира вышла из спальни, уже одевшись и приведя себя в порядок, посмотрела на Лёшку, который доедал ресторанный салат, сидя на широком подоконнике в гостиной. Обед они заказали на дом, чтобы не терять время в ресторане, поели наспех, а теперь Алексей, судя по всему, навёрстывал. Ира подошла и взяла с тарелки несколько виноградин.
— Почти. Патрик.
Алексей жевать перестал, медлил, вспоминая.
— Почему почти?
— Ну, это ведь она меня с ним познакомила.
— А-а, — протянул он, правда в его голосе не было и намёка на понимание. — И что?
Ира посмотрела на него.
— Ничего. Он вчера предложил, а я вот думаю.
— Это тот Патрик, которого я у клуба видел?
Она кивнула. Убирала со стола грязные тарелки, и поэтому не сразу заметила повисшую паузу. А когда заметила, на Лёшку посмотрела. Он выглядел насторожившимся, жевал и за ней взглядом следил. А Ира тут же возмутилась.
— Лёша, нельзя меня ревновать ко всем мужчинам вокруг.
— А я и не ко всем.
Только к тем, кто заинтересован.
— Что ты имеешь в виду?
— Белобрысого верзилу с тоскливым взглядом.
— Боже. — Ира глаза закатила, хотя, это и выглядело глупо. Но не глупее дурацких претензий, что она только что услышала. Отнесла тарелки в раковину, оставшиеся фрукты убрала в холодильник, своим выразительным молчанием показывая, что не собирается объясняться, а тем более оправдываться. Но Лёшка тоже молчал, и он был упрямее, она это отлично знала.
