Но толкового разговора все равно не получилось: он все еще старался понять, что случилось и что у нее в душе так внезапно перевернулось, а Ира никак не могла набраться смелости и сказать ему все, как есть. После каждого звонка мужа ругала себя за трусость, но решимости поставить окончательную точку, вывалить на Мишу всю свою накопленную в браке с ним неудовлетворенность, не находила. Считала несправедливостью обвинять во всем его. Ведь это ей не хватило, она изменила, а Миша был хорошим мужем, что бы он лично в это понятие не вкладывал.
Все, что был в состоянии отдать, он ей отдал, вот только она оказалась до безобразия жадной до голых неприкрытых эмоций, на которые ее муж не был способен. Или она не способна оценить и понять? Ей, как тому глупому мотыльку, жизненно необходимо раз за разом лететь на яркий свет, обжигаться, но не набираться мудрости. Каждый новый день она теперь встречала в ожидании. В ожидании звонка, смски, признания и наконец, свидания. Первого прикосновения, восторг от которого уничтожит сомнения и принесет ясность.
Она и следующим утром проснулась от короткого звукового сигнала, глаза открыла и протянула руку за телефоном. Улыбнулась, прочитав: «С добрым утром, сладкая».
— С добрым, — проговорила она в тишину комнаты и потянулась.
Отец прозорливо прищурился, когда она появилась на кухне, все еще заспанная и в халате. Ира подошла к нему и поцеловала в щеку, всего на мгновение позволив себе повиснуть у отца на шее.
— Привет, пап.
— Привет. Пельмени будешь?
Ира головой покачала и даже поморщилась.
— Нет, для пельменей еще слишком рано. А вот кофе и тост…
— Не так уж и рано, одиннадцать.
Ира напустила на себя побольше печали.
— Да, нельзя позволять себе так долго спать.
Николай Иванович присел за стол, придвинул к себе тарелку и посмотрел на пельмени, с удовольствием посмотрел и в предвкушении.
— Если домой в три приходить, то ничего удивительного.
Ира замерла перед открытым холодильником, потом все же протянула руку за банкой джема, а когда к отцу повернулась, спросила:
— Гошка рассказал?
— Сам знаю.
— Ты на дежурстве был.
— А вчера и позавчера не был.
Ира замялась перед ним с банкой в руках.
— Я просто закружилась с друзьями.
— Какими?
— С Милой встретилась. Ты вряд ли ее помнишь, мы вместе учились и в школе, и в институте… — Ира поневоле затараторила, а взгляд отца стал поистине пронизывающим. Под ним Ира сбилась на полуслове и замолкла.
