Также очень сильно пригодилось то, чему я долгие годы у папы училась. Он феноменально умеет продавливать своей энергетикой. До него мне ещё далеко, но в спорных ситуациях, когда, к примеру, проводится несколько экспертиз и заключения экспертов разнятся, отстаивая свою точку зрения, в том числе в суде, ты пользуешься всеми доступными способами. Так что, какой бы принцессой ты не была в жизни, это остается ждать тебя за дверью бюро.
— Еще раз голос на Марка повысишь, особенно в присутствии третьих лиц — я тебе нос откушу.
Поняла? — произношу настолько жестко и грубо, что она каменеет. Первые несколько секунд пытается понять, смысл сказанных мною слов.
Понимание приходит не сразу. Я успеваю пошинковать луковицу, и только потом она облегченно выдыхает.
Всегда было забавно слушать о том, что ребятишки из двойни обязательно должны быть сакрально — ментально — духовно близки. Ага, как же. Всегда.
Аня быстро ретируется. Ната дрыхнет, после «пижамной вечеринки». Марка родительница отправила делать уроки.
А я, при всей своей нелюбви к кулинарии, уже несколько часов торчу у плиты.
— Мама тебя припрягла? — на кухне отец появляется. Подходит ко мне, целует макушку.
— Мужчина должен видеть, как его ждали, — цитирую дословно мамулю. — Нет ничего лучше, чем домашняя пища, — поворачиваюсь и смотрю на папу. В глазах моих — вселенская грусть.
Он смеется, заливисто.
— Так и есть, милая. Не куксись, тебе не идет.
— Я могла бы заказать. Никто бы не отличил. Это всё, — обвожу взглядом заставленную емкостями столешницу.
— Не моё, — произношу манерно, затем уголки губ опускаю. — Кроме цвета волос у меня от мамы — ничего.
— Вся в меня, — возможно это иллюзия, но в голосе папы я слышу гордость.
Он привычным жестом обхватывает мою голову, целует в висок.
— Он тебе нравится? — интересуется родитель. Папа подставил один из стульев ближе ко мне, сидит, скрестив руки на груди, наблюдает за тем, как я готовлю.
— Кирилл? Он парень хороший. Добрый. Открытый. С ним весело. Но в том плане, который интересует тебя — нет.
Во — первых, он меня значительно младше, а этот вариант меня не устраивает. Во — вторых, мне уже давно никто не нравился.
— Насколько давно?"
"— Помнишь Виталия Зотова? — называю имя своего одноклассника, мы с ним в начальной школе вместе учились. В первом классе он мне в любви признался. В третьем я его рассмотрела. Два года почти он таскал мой и Анькин портфель, пока мы вместе шли в школу и из неё. Потом они с семьей переехали.
