Да я мысли не допускала, что можно всю ночь напролет кататься вдоль набережной, любуясь звездным небом через панорамную крышу авто и пить при этом шампанское, прямо из бутылки. Оу, и хохотать до колик в животике.
— Коалочка моя проснулась, — в голосе Кирилла слышится насмешка. — Я думал уже не проснешься сегодня.
На секунду веки приоткрываю и выдыхаю. Мы у меня дома. Не совсем пропащая я.
— Смерть во сне? Не самый плохой вариант, но лучше я поживу.
— Дурашка, — Кир подходит к кровати, садится на край. — Сама же рассказывала вчера, что коалья жизнь твой идеал.
Да, было дело. Кирилл очень долго, с задором рассказывал о том, как с самого детства мечтал и стремился стать известным спортсменом. О том, как дни напролет посвящал тренировкам. О том, кто его кумиром является и каким он себя видит через несколько лет. А когда он спросил у меня — о чем я мечтаю, мой подпитый мозг не сработал в сторону медицины, от слова совсем. Сказала, что хотела бы жить как коала, по двадцать часов спать на тоненьких веточках, нежиться на солнышке и в полудреме снова и снова жевать полезную волокнистую растительную пищу, на переработку которой затрачивается энергии больше, чем с ней поступает.
Чем не прелестно?
— Будь хорошим мальчиком, приготовь нам завтрак, — произношу, безрезультатно стараясь зевок подавить. Подхватываю край одеяла и переворачиваясь на живот натягиваю его до макушки. — Потом разбуди, — говорю приглушенно, лицом в подушку уткнувшись.
Несмотря на некую развязность он и правда парень хороший.
Сдалась бы такая как я повесе. Тащил меня, ржущую, на себе, до квартиры. Причина безудержного смеха заключалась в неудачной попытке разбить бутылку, для исполнения загаданного желания. После того как допила алкоголь — загадала желание, дунула в бутылку, заткнула горлышко салфеткой. Оставалось только разбить. С этим возникли проблемы. О мусорный бак била, о столб железобетонный, о дерево. По — итогу, сокрушалась на тему того, что надо было дешёвое шампанское покупать, потому что у этого — даже трещинке на пунте не появилось.
— Ложись удобнее, — гость, не помню званный или нет, забирается ко мне на кровать и сдернув одеяло садится на мои бедра. — Лежи смирно, не дергайся, — обхватывает мои запястья и прижимает к телу.
Движения его рук дискомфорта не доставляют, поэтому желания сопротивляться и выделываться нет. Расслабляюсь. Легкие поглаживания погружают в нирвану. К моменту, когда Кирилл запускает руки под мою футболку, я уже в благодати купаюсь.
