Что потом Ташка своим подписчикам в социалке рассказывать и показывать будет? — подача с помощью интонаций такая, будто Наташа в аптеке вокруг себя бабулек собирает и делится прелестями светской жизни.
Вслух свои мысли озвучиваю.
— Ха — ха. Очень смешно, — комментирует Ната с кислым видом, губешки по лицу при этом раскатывая. — Я что знала, что тут тухло будет?
— Да ну бросьте. Посмотрите вокруг — многим весело, — поднимаю голову и обвожу глазами собравшихся.
Люди веселятся, кто — то пьет, кто — то танцует, за столиками беседуют с явным весельем.
В какой — то момент взглядом натыкаюсь на нежелательные для себя объекты, взгляд опускаю. Как же без них.
— Парни, которые сейчас за соседним столиком на твою попку пялятся, точно хорошо себя ощущают, — Ната слегка наклоняется, смотрит мне за спину, — Хотя нет, слюной сейчас подавятся, — демонстративно громко добавляет, чтобы наверняка окружающие услышали.
Выпрямляюсь мгновенно. Реакцию «смотрящих» затылком не вижу, зато несколько человек из впереди сидящей компании оборачиваются.
Вот уж удружила.
— О, Алена Богдановна! Какая встреча приятная, — ага, как же. — Не ожидал Вас тут увидеть, дрожайшая, — обращается ко мне подчиненный Артема.
В прошлом они с Артемом работали вместе, в одном кабинете сидели. Он один из немногих кто очень давно в курсе наших с Шумовым отношений. И как следствие, ему известно, что мне нельзя было в таком виде на людях появляться. Да что там, в клубах — ни в каком виде нельзя было.
Улыбаюсь ему в ответ одними губами, давая понять, что услышала, но отвечать не намерена.
Наташа чертыхается, она, со свойственной ей ответственностью, за столько лет уже изучила всех приближенных моего бывшего. И этот находится в топ «нелюбимчиков».
— Девчонки, привет, — теперь Филипп ко всем моим подругам обращается, корпусом прилично развернувшись. — Давайте диван передвинуть попросим, посидим вместе. Веселее будет, а то вы, посмотрю, заскучали, красавицы, — сдерживаюсь, чтоб от сладости его слов не поморщиться.
— Алёнушка, Михалыч тебе не говорил, во сколько они подъедут? — огромный строительный гвоздь мне в крышку гроба вбивает.
Моё настроение из абсолютно прекрасного опускается до «в луже утопиться готова». Лучше бы розочки дома пересчитывать осталась.
Пока я горестно подвисаю, Филипп, несмотря на тактичный протест моих подруг, из плотного скопления тел, выуживает сотрудников заведения, для небольшой перестановки.
