Они собирают про тебя информацию, тебя пытают с пристрастием, начинаешь рассказывать — обижаются. Печалька. — Догадываешься, почему я хирургом не стала? Все просто. Если хирург контроль теряет, цена этому — жизнь пациента. В моем случае потеря самоконтроля — мое личное психологическое состояние, следовательно и жизнь. Я себе не доверяю.
Скоро утро, а мы всё болтаем. Язык у меня скоро опухнет, на галушку станет похожим. Для меня, в отличии от Кости, девятичасовой треп — за пределами фантастики, а у них по стольку часов допросы длятся.
Не пошёл на работу из-за меня, вот теперь развлекается подручною мною.
— Испугалась значит. На тебя непохоже.
— То — то ты меня хорошо знаешь, — сама не поняла, как за этой болтовней меня попускает раньше, чем я планировала.
— Лучше, чем тебе кажется.
— Наблюдательность у тебя в крови, — тихонько посмеиваюсь.
Мы с ним вдвоем лежим в моей постели. Одетые, ну как, я всё в том же халате, Костя в домашних штанах и футболке, спускался за ними в машину. За одно выкинул в мусор вещи Артёма, узнал о их наличии, когда я сказала, что в кровать ложиться в уличной одежде нельзя, но могу одолжить подходящую ему по размеру одежду.
Семи пядей во лбу быть не надо, чтобы понять с чьего плеча, роста, да и комплекции в целом, они выше среднего.
Забавно, когда тебя ревнует мужик, который женат.
— Укоротить бы тебе твой язык, — темнота в спальне абсолютная, блэкауты плотно задернуты. Он словно в кромешной тьме видит, за секунду меня руками обхватывает, фиксирует.
— Это ты зря, он у меня многофункциональный, — от нервного ли напряжения, или просто в меня частичка Наташи вселяется, но базар свой я явно перестаю фильтровать.
— Но тебе об этом не суждено будет узнать.
— Ой, всё, не беси, — одной ладонью обхватывает мой рот, второй же рукой переворачивает удобнее и прижимает спиной к своей груди. — Я и так сдерживаюсь из последних, блд, сил, а она провоцирует. Спи лучше, — переносит ладонь, с моего рта на глаза. Нашел попугая.
Движимая возмущением дергаю головой и касаюсь кончиком языка участка его ладони, недалеко от запястья.
О — бал — деть. Костю словно током прошибает, реально передергивает всего. Я начинаю хохотать, а он под нос себе ругается, затем щекотать начинает. Всеобщий прикол эдакий?
Пинаюсь, вырываюсь и даже пару раз кусаю, но толку одинаково ноль. По итогу выдыхаю сквозь смех:
— Я без белья.
Руки на моем теле тут же замирают. Вот и отлично. Откатываюсь подальше. Вообще-то я пошутила, но это неважно. Ну, соврала.
