— А потом мы Вам ещё плазмолифтинг сделаем, кислородно — озоновые мезотерапийки, — пальцами быстро прохожусь по контуру лица от подбородка к ушам.
Леонид уже откровенно хохочет.
— Как жаль, что у меня нет шансов, — качает головой. — Завидую твоим барбосам.
— У меня даже кошки нет, а собаку в квартире держать я бы и подавно не стала, — выдаю беззаботно, при этом понимаю прекрасно, что он специально жаргонным словом назвал должности Кости и Артёма.
Леонид понимает, что я понимаю, о чем он говорит. Играем в гляделки.
— А с личной жизнью как? — интересуется, не отрывая взгляда от стейка, который режет на небольшие кусочки."
"Надо отдать должное, подача блюд — выше всяких похвал. Цветовая гамма на тарелке аппетит разгоняет.
— Свободна, — тыльные стороны ладоней ему показываю.
— Ненадолго.
От удивления глаза распахиваю. Приборы на края тарелки кладу. Вся во внимании.
— Я не о себе, Алёнушка. Что ты. Меня же затопчут. Возраст уже не тот. После того, что я сегодня увидел — шансов у меня нет.
Яснее мне не стало.
— А что вы увидели?
Леонид откладывает приборы, скрещивает выпрямленные пальцы.
— Скажем так — в ближайшее время статус твоего семейного положения изменится, хочешь ты этого или нет. И нам, с Кириллом Сикорским, не светит, увы, ничего, — если раньше были сомнения в том, пробивал или нет, то сейчас они разом отпали. — Удивительно, конечно, что такая девушка как ты до сих пор не замужем, — проходится взглядом по моему лицу и плечам.
— Такая как я, это от природы белобрысая, светлобровая дылда?
— Мне привычнее называть — естественная блондинка с милыми чертами лица и ногами от ушей.
— И кого же я выберу? — не могу удержаться.
Не хочу возвращаться в реальность, где мой мозг закипает, продлеваю момент развлечения как могу. Леонид молчит и я по — детски уголки губ вниз опускаю.
— А сама — то не знаешь? — посмеивается надо мной. Обиженно хмурюсь и отрицательно головой покачиваю. — Давай тогда так. Сейчас попрошу лист бумаги и ручку. Напишу имя в двух экземплярах. Заклеим.
Один тебе, один мне. После твоей свадьбы проверим догадку мою.
Поспешно достаю из сумочки блокнот, ручку и клей карандаш.
Тайровский низко смеется.
— Что в ней ещё есть? — якобы пытается заглянуть внутрь. — Я думал там так, штучки женские. С виду маленькая.
Тут же нахожу в ней флакончик духов, спички, помаду и две пачки салфеток — сухие и влажные. Показываю ему.
— С тобой не пропадешь, — качает головой, мол, вот это да.
Пока он на своем пишет, я не подглядываю.
