— Жанна заранее не предупредила о решении из больницы выписаться, я бы нашел кого — то. А так завтра к семь утра, — плечами пожимает. — Я обещаю его крепко держать.
— Ты же сам умеешь, — припоминаю его порывы самостоятельно меня уколоть.
— Завтра увидишь, держать и лекарство вводить нереально, — говорит так уверенно, словно я согласилась уже.
Маленький ребёнок болеет, отказать будет с моей стороны не красиво?
— Жена твоя против не будет? Не поверит что я единственный доступный тебе медицинский работник.
— Плевать.
Надо было в больнице оставаться, но она «устала», — он явно недоволен второй половинкой.
— Договорились. Скинь в сообщении номер квартиры. К семи подойду. Вечером тоже после пяти, если надо.
— Очень надо, Алён, — смотрит на меня так, что я готова сквозь асфальт провалиться. Глаза его по всему моему телу гуляют, хорошо что я в удобном, широком костюме. — Спасибо тебе.
Киваю, мол, хорошо. Собираюсь уже уходить, но Костя у меня из рук забирает вещи.
— Я провожу.
Захожу в квартиру с чувством легкой благодарности к Косте, за то что не стал развивать тему связанную с моим бывшим.
Пару фраз и я бы рыдала.
Закрываю дверь на все замки, лбом к ней прижимаюсь. Тело мелкая дрожь пробивает. Можно было бы лечь спать, лучший способ от дурных мыслей избавиться. Вместо этого плетусь в ванную, скидываю с себя вещи и достаю из настенного пенала свой антидепрессант.
Прохожусь по квартире, разбрызгивая по сторонам мужскую туалетную воду. Действие странное, но так пахнет папа.
Папа равно спокойствие и защищенность, а я всего лишь маленькая девочка и у меня нет проблем. В самые тяжелые для себя времена я выработала условный рефлекс. Эта простая ассоциация любой раздражитель способна во мне подавить. Помимо успокоения, я невольно начинаю думать о том, что есть люди, которые любят меня, которым я нужна.
Последние брызги отправляются на банный халат, который планирую одеть после душа. Спустя пол часа, закутываясь в него, скольжу взглядом по своему отражению. Истерический смешок рвется наружу.
Засос на шее теряется на фоне отпечатка лапищи Артёма, четко прорисованный контур ладони. Твою ж мать. Я за малым успела себе язык прикусить, когда на эмоциях чуть ли не ляпнула Косте, что мне нравятся такие развлечения и лезть в это не надо.
Глава 43
На утро грустинку словно рукой снимает. Просыпаюсь без будильника, в шесть утра. Чувствую себя отдохнувшей."
"Всего — навсего надо ограничить общение с Артёмом и будет мне счастье.
