Заклинание разведчик сообщило, что никто к нам не спешит. Коридоры пусты. Потому я спокойно открыл дверь на улицу.
Уши тут же заложило, а в лицо ударил ветер. Он ворвался в тамбур. Взлохматил волосы. Попытался вытащить меня наружу, но я отшагнул назад. Рассовал в карманы погибшего громилы пистолеты с ключами. Затем подтащил тело к краю тамбура и выкинул под откос.
Фух, тяжёлый. Не только качок, но и толстяк оказался. Уверен, у него прозвище «круглый». Соответствует и фамилии и стилю жизни.
Так, от тела избавился.
Пора уделить внимание второму громиле, которого Пётр зовут. Можно, конечно, и его выкинуть, но я понял, что не знаю их. Не видел среди наших гвардейцев. Да и места прописки в паспортах говорили, что они живут в городке около прошлой станции.
Скорее всего, они местные бандосы. Выглядят, как братки из сериалов. Даже золотые цепи на могучих шеях присутствуют.
Вернул усиление тела магией. Снова накинул защитный покров и, присев на корточки, похлопал Петра по щекам.
— Ммм, уум, — забормотал амбал, его голову мотнуло от ещё одной пощёчины, и он открыл глаза, — чтто, ктто ты?
— Я — это он, — поднял перед его глазами фотографию, — нашли вы меня, короче.
— А? — глаза бойца всё ещё мутные, уставились на фото.
— Б, — хмыкнул я, — вы же не из гвардии, так? Кто Вы? Вас наняли? Кто?
— Ссу… — попытался выругаться Пётр, но я хлопнул его по губам.
Нет. Так не пойдёт. Игры в героя на допросе только затягивают время.
Схватил его за воротник и пояс. Напрягся и наполовину вытащил из вагона.
— Ааааа! — Ветер тут же привёл Петра в чувство, а его голос потонул в стуке колес поезда.
— Советую говорить и не юлить, что главным был напарник. Ты сильнее его, значит главный ты, — я вернул Петра на место, от чего он ударился затылком о стену и ойкнул. — Говори, иначе живьём выкину. Кто вы?
— Из бригады Тарелки мы, — замотал головой Пётр, — мы на одного графа, через посредника работаем.
— Хм, не знал, что папаня работает с бандитами, — поморщился я, — вот шкура.
— Ты сын Огонь-Догоновского? — глаза Петра расширились, а рот приоткрылся.
— Что? Нет, — удивился я, — что ещё за Огонь-Догоновский?
— Василий Сергеевич, — кажется, Пётр мне не поверил, очень уж его напугала мысль о нашем родстве с таинственным графом. Хотя, почему таинственным? Припоминаю что-то такое, кажется, он из «папашиных» партнёров.
— Так, значит, ты знаешь о нём? Несмотря на посредника? — решил уточнить я.
— Ну да, — буркнул Пётр, — не дело это работать незнамо с кем.
