Декан факультета с радостью подхватит идею.
Признаться, мысль засела у Виктории глубоко в голове. Она достала всё, что было известно о некрополе Тиринфа. ЗА несколько бессонных ночей изучила материал и решила попытать счастья. Уж, слишком много не сходилось.
Для начала она решила стравить Кирилла с мнением академика Пресова. Тот крайне конкретно обрисовал состояние дел в Тиринфе и его окрестностях. Она надеялась, что Кирилл ответит в своей манере, а она сможет попытаться проверить его слова.
Но Орлов промолчал. Мало того, что он не стал ничего говорить, но и на неё он не обращал внимание. А это уже хамство! Для кого она наряжалась каждый день?
Тут Виктория Сергеевна обычно смущалась. Этот момент в рассуждениях приводил её к пониманию, что, несмотря на свои же правила, её будоражило внимание студента.
Её не интересовало, что он граф. Она просто находила очаровательным и возбуждающим то, что молодой, сильный, красивый и, что уж таить, уверенный в себе мужчина заинтересовался ей.
Именно уверенность, вот, что привлекало её больше всего. За ней ухаживали мужчины со стороны и коллеги. Они владели состояниями, имели имена в научном мире, но никто не был столь уверен в себе. В своих связях и деньгах да, а в себе нет.
И вот, вчера Орлов не ответил, а сегодня у него нет пар по истории, и нельзя повторить попытку. А очень хочется. Откуда-то изнутри, из самой сути интуиции поднималась уверенность, что, что-то здесь не так, и Кирилл может оказаться прав.
Виктория почувствовала азарт. Ощутила запах успеха и, не хотела ждать. При чём так сильно, что ноги помимо воли привели её к студенческому общежитию графа.
Толпа преподавателей у входа вызвала удивление. Мужчины оглядели Викторию сальными взглядами. Проректор по внеучебной занятости студентов разлился елейными речами.
Дыхание у Виктории Сергеевны Светловой перехватило. По коже пробежали мурашки. Сердце упало в пятки, а мечты и надежды на сверхоткрытие века испарились утренней дымкой: проректор академии ждал Орлова, чтобы отчислить за драку с аспирантом.
Глава 22
— Сломал, было дело, — протянул я и, потянувшись, сладко зевнул, — неужели, это причина с самого утра тащить меня куда-то? Это была самооборона.
— Снова потребуете адвоката? — на лицо декана наползло удивление.
— Какого адвоката? — не сдержался препод в синей мантии, и я вспомнил, где его видел. Это был проректор академии.
