— А чтобы лекарь мог тебя исцелить, — бросил я, закончив оглядываться, и посмотрел на Колю: — когда вас хватятся в поместье?
— Не знаю, — пожал он плечами, и тут же его лицо вспыхнуло надеждой: — я выживу?
— Можешь, — кивнул я, — но нет, я тебя развею.
— Но я хочу жить! — воскликнул Николай, — Кирилл, не надо, пожалуйста, — Коля упал на колени и попытался обнять меня за ноги, но я отшагнул, и его руки схватили пустоту, — пожалуйста, Кирилл, я очень хочу жить! Мне надо жить!
— Ты наведёшь на меня, — размышлял я вслух, глядя как трава пробивается сквозь гвардейца, — а так, избавлюсь от ваших тел, и пусть «папаша» ищет меня.
— Не наведу! — горячо воскликнул Николай и пополз ко мне, — ничего не скажу! Уйду от них! — причитал он в голос, снова пытаясь припасть к моим ногам, но промахнулся, и растянулся на земле.
— Найду другую работу! — проревел он, — Я должен жить!
— Зачем? — не то, чтобы это важно, но мне стало интересно. Всё же, мне и правда, его жаль.
— Сестра у меня, — Коля извернулся и посмотрел на меня, глаза его полыхали светом, — младшая.
В детдоме для инвалидов. — Он захлебывался своей речью, но не останавливался, — у неё никого кроме меня. Я и в гвардию-то пошёл, чтобы ей на лечение копить….
Последнюю фразу он буквально простонал, и оборвал на полу слове. Резко успокоился и, поднявшись на ноги, посмотрел на меня всё так же светящимися глазами.
— Ты прав, Кирилл, я заслужил, — он говорил спокойно, чётко, — развей меня, но прошу, позаботься о сестре. — Он вытянул руку и указал на своё тело: — там, в кошельке, лежит банковская карта и ключ от ячейки.
Это всё, что я скопил для моей Наденьки. Прошу, передай ей.
Он говорил, а у меня перед глазами стояло прошлое. Полыхающий город. Войска за спиной. Друзья, ученики, любимая. О них никто не позаботился. Их всех убили. Всех развеяли и лишили посмертия. Потому что сперва убили меня. В спину. Исподтишка….
Я с шумом втянул в себя воздух. Ощутил, как бьётся сердце. Как лёгкий ветерок обдувает кожу.
Я жив! Живой! Ожил! Как и хотел.
Как стремился. Потому что должен отомстить за своих людей. Отомстить за себя. Потому что не смог позаботиться.
Коля может. Может спасти хоть одного человека. Хочет этого. Так кто я такой, чтобы ему мешать? Стать теми, кто тысячи лет мешал мне? Нет уж, я не такой, как вы!
Я засучил рукава. Склонился над телом Николая. Взялся за ворот и разорвал рубашку на его спине.
Да, он согласился меня убить. Но передумал. Он решил уйти и ушёл. Но его убили в спину. Пусть так.
