Ничего подобного за всю историю Абсильвании не было, – Вирджиль обмакнул перо в чернила и с важной серьёзностью добавил: – Такой уникальный конкурс нужно запротоколировать с особой тщательностью. Не хочу упустить ни одной, даже самой мелкой, детали.
– Угу. Конкурс с сюрпризом, – улыбнулся Макс.
Да уж, сюрприз Тоне удался. Ему вспомнилось, как он был ошарашен в тот день, когда понял, в кого умудрился влюбиться. Финальный этап отбора был в самом разгаре. Он смотрел на девушку, которая лидировала с большим отрывом, но не узнавал в ней ту, которая последние три недели прочно засела в мозгах.
Он готов был поклясться, что это двойник. Макс заподозрил неладное, ещё когда она входила в зал. Почти неотличима, но в то же время совсем другая. У неё был другой аромат, другая улыбка, другая манера хмурить брови, другой взгляд.
Он долго не мог взять в толк, как такое может быть. У него чуть мозги не вскипели от попыток понять, откуда взялись две настолько похожие девушки. Он бы, конечно, ни за что не разгадал загадку всего за пару часов конкурса, если бы в своё время не прочёл книгу, которая хранилась у Мариабеллы.
Ещё с детства его привлекали загадочные символы старого фолианта. Иногда он пролистывал страницы, но понять их содержимое не мог. Однако когда ему в руки попал листочек из блокнота Белинды, в котором были написаны похожие символы, он решил любой ценой расшифровать странный язык.
Обратился к специалисту-лингвисту, знатоку древних систем знаков. Тот смог разгадать код, и Макс узнал, что записка Белинды – это любовное послание к Брайону, а заодно разгадал и ещё одну загадку, которая занимала его с детства – расшифровал содержимое древнего фолианта.
Текст поначалу показался не более, чем сказкой. В нём рассказывалось о родственном параллельном мире, в котором встречаются двойники, и о том, как можно перемещаться между мирами.
Информация из фолианта перестала казаться выдумкой именно тогда, во время финального этапа конкурса, когда он заметил подмену.
– Ну, вот, милорд, я практически закончил, – Вирджиль аккуратно подшил очередную партию исписанных листов и отправил в папку.
– Поздравляю, – усмехнулся Макс. – Теперь, наконец-то, ты сможешь во время вечерних чаепитий просто наслаждаться беседой.
– Боюсь, что нет, милорд, – важно заявил Вирджиль и достал из выдвижного ящика папку с чистыми листами.
Максу оставалось только послать немой вопрос.
– Начинаю новую летопись, – объяснил церемониймейстер. – О ваших отпрысках.
