Отец его умер много лет назад, и после него осталась рукопись своеобразного содержания…
– На которой парень сдвинулся по фазе, – прибавил Сергей.
– Думаю, по фазе он сдвинулся значительно раньше, но рукопись все усугубила, это точно.
– Что за рукопись-то?
– Хм… Это описание жизни человека, известного как Гамельнский Крысолов. Того самого, который в тринадцатом веке увел детей из города после того, как ему отказались выплатить награду за изгнание крыс.
– Сказка? – удивился Крупенников.
– Вообще-то история о Гамельнском Крысолове – это не сказка, а легенда.
То есть что-то имеется в ее основе, хотя что, мы, похоже, уже никогда не узнаем. Но в рукописи Дмитрия Венцова все описываемые события поданы как вполне реальные, и им даны реальные объяснения. Более того, на первой же странице сказано, что текст найден Венцовым случайно и переведен им с древнегерманского.
– Не понял… – протянул Саша.
– Либо это была чья-то литературная мистификация, либо – этот вариант кажется мне более правдоподобным – Венцов сам написал текст от начала до конца.
А затем поиграл в таинственность, выдумав несуществующую библиотеку в Гамельне, где он якобы отыскал свой манускрипт, и историю с переводом… Должно быть, собирался заинтересовать таким образом издателей. Но Венцов умер от болезни вскоре после возвращения из Германии, и рукопись никогда не была опубликована. Для нас имеет значение, что речь в ней идет о человеке, всю жизнь истребляющем крыс, потому что сын Микаэллы Костиной решил, что он – последователь того самого крысолова.
И занялся отловом тех, кто представлялся ему крысами.
– Блондинок?
– Угу. Избавлял мир от напасти и заразы. Рокуновой он сохранил жизнь только потому, что собирался каким-то образом использовать ее, но она успела сбежать до того, как он приступил к дрессировке. Он держал ее в подвале своего дома, куда его мать иногда приезжала на выходные. Алла рассказала, что он убил Черину – это случилось на ее глазах, – а затем отключил ее саму и притащил к себе.
– Вот же псих…
– Одной из его жертв стала Соня Минина.
Он убил девушку и снял на память с ее руки браслет. Но затем его очень сильно подвело желание оставлять трофеи: его мать нашла вещицу и вспомнила, кому она принадлежала. Сын Венцова утверждает, что мать знала о его «работе» и до того, как увидела браслет… Уверен, так оно и было. Микаэлла очень любила сына и поэтому никуда заявлять, конечно же, не стала. Более того, она отобрала у него браслет, очевидно, собираясь уничтожить его или выкинуть.
