– И на кого же? – со скептицизмом, которого не смог скрыть, осведомился Илюшин."
"– На маму, – спокойно ответил старик, и Макар на некоторое время потерял дар речи и только стоял и молча смотрел на морщинистое лицо слепца. Спустя минуту он спохватился, что, по всей вероятности, получил всего лишь шутливый ответ в серьезной форме и зря придал этому такое значение.
– Значит, того вы не… рассматривали, – собравшись с мыслями, наконец сказал он.
– Хотел, – признался слепец. – Но он не дался.
Илюшин от огорчения прищелкнул языком.
– Может быть, хоть что-нибудь вспомните о нем? – с надеждой спросил он. – Голос? Запах? Шаги? Может, он хромал? Ногу приволакивал?
– А по дороге жевал таблетки викодина, размахивал тростью и грязно ругал своих пациентов, – иронично закончил старик. – Не удивляйся, телевизор здесь тоже работает. «Доктора Хауса» я по вечерам, бывает, слушаю, когда дочь уезжает. Нет, не приволакивал, не жевал, не ругался. Вот только…
Он замолчал, застыл, и лицо его утратило всякое выражение. Илюшин хотел спросить, что «только», но решил, что беспокоить явно вспоминающего что-то человека не стоит.
– Пахло от него, верно ты сказал, – медленно выговорил наконец слепой.
Макар сдержал вздох разочарования. Даже если окажется, что старик разбирается в ароматах, то название какого-нибудь «Фаренгейта» или «Хуго Босса» ничего ему не даст.
– Антоновкой пахло, – закончил старик. – Свежей, сочной такой антоновкой.
– Чем?!
– Антоновкой, яблоками. Я этот запах хорошо знаю, еще с детства помню.
Здесь у нас выращивают только два сорта, Алму и Жигулевское – ты их видел, они ярко-красные оба. В паре садов вырастили Апорт, но он пахнет совсем по-другому. Ни один сорт такого аромата не дает, как антоновские. А здесь их поблизости нигде и не растет.
Макар взъерошил волосы.
– Он что, грузчик? – спросил он самого себя.
– Думаешь, ящики с яблоками таскал? Рановато для антоновки. Ее в начале сентября никто не продает – незрелая она еще, слишком уж кислая.
– Вы следователю об этом рассказали?
– Про парня рассказал, само собой.
Как услышал от дочери, что случилось, так к милиционерам и пошел своими ногами. Они как раз возле машины возились.
– И что?
– Ну… Не послали безглазого куда подальше, и на том спасибо. Выслушали, что-то записали. А примут к сведению или нет, мне докладывать не стали. Вот про запах я только сейчас вспомнил, пока с тобой беседовал.
Илюшин поговорил со стариком еще несколько минут, но быстро убедился, что тот сообщил все, что мог.
