* * *«Ему отвели комнату над трактиром: шепнули пару слов трактирщику, и тот безропотно выдал ключ, метнув на бородатого пришельца с мешком за спиной ненавидящий взгляд. Комната оказалась низкой и покрытой копотью от сотен свечей, сгоревших в ней, но Крысолова это не смутило. Самое главное, здесь можно было остаться в одиночестве. И еще она была сухая, а то у него уже начало ломить кости от сырости, которой дышали стены ратуши.
Шест он поставил в угол, а мешок положил на кровать и первым делом, порывшись внутри, достал большую, в три ладони шириной, коробку, в крышке и стенах которой были пробиты дырки.
Отомкнув замок и открыв плотно прилегающую крышку, изнутри обитую мягкой тканью, он постучал по стенке и наклонился над подсохшей травой, заполнявшей половину коробки.
Через пару мгновений из травы высунулась длинная черная морда, на конце которой шевелились и дрожали усы. Черный нос обнюхал воздух, и морда нырнула обратно в траву.
– Вылезай, – вполголоса позвал Крысолов. – Привал.
Он пошуршал пальцами в траве, и крыса выбралась из своего убежища, поднялась на задние лапки и осмотрелась, водя мордой из стороны в сторону. Постояв немного, крупный мускулистый зверь, шерсть которого отливала на брюхе темной зеленью, пискнул и поставил розовые пальцы на край коробки. Растопыренные уши, покрытые короткими волосками, были больше, чем у любой другой крысы, – из-за них зверек получил прозвище «Ушастый». Черные блестящие глазки, казалось, придирчиво изучают обстановку их временного жилища.
Крысолов видел крыс и покрупнее – как-то раз в одном из подвалов ему попался самец размером с кролика, – но в этом чувствовались сила и мощь. Кроме того, он наблюдал его в бою и знал, на что тот способен."
"Это был крысоволк. Он сам нашел его – точнее сказать, отобрал из добрых пяти десятков крыс, пойманных жителями села, где он тогда остановился. Крестьяне смотрели на него как на сумасшедшего, но поскольку он платил за каждую крысу-самца, то пять десятков голов набралось довольно быстро.
Его единственным условием было здоровье животных: никаких ран, перебитых лап и обгрызенных хвостов. Поначалу ему попытались сбагрить несколько крысиных полутрупов, вытащенных из кошачьих зубов или из мышеловок, но он спустил наглецов с крыльца и запустил им вслед окоченевающие тушки. После этого поток местных потянулся ровной струйкой: одна черная тварь за другой оказывалась в клетках и коробках, которые он уже не успевал запасать.
