Умение двигаться, не выделяясь, не бросаясь в глаза – азы профессии шпионов и крысоловов.
Он умел. Обязательная легкая сутулость, деловитая торопливость – идти нужно так, как идет утром служащий на работу: не опаздывая, но и не прогулочным шагом. Никаких рук в карманах, это наводит на мысли о враждебности. Никаких взглядов исподлобья на окружающих. Ровный темп, чуть наклоненный вниз подбородок, и если добавить нейтральную темную, но не черную одежду, то можно раствориться в любой местности, где есть люди, кроме вас.
Когда на автозаправке он увидел ту, вторую, подходящую к машине, ладони у него вспотели от предчувствия. Поначалу он думал, что убьет обеих, и даже знал, как именно это сделает. Но ему хватило одного взгляда на нее, чтобы изменить решение.
Перерезав горло стриженой и вырубив ее подругу, он вытащил мертвое тело из машины и бросил возле дороги, не дав себе труда даже замаскировать его, а живое перетащил на заднее сиденье. Вернулся к трупу, поставил метку, как полагалось, и сорвал с шеи цепочку – очередной трофей на память.
Жаль, что не браслет, но не все они носят браслеты.
Начинало рассветать, и он заторопился. Сел в машину, не снимая перчаток, и, не спеша, поехал в сторону своего поселка. При мысли о том, какому риску он себя подвергает, его обжигало изнутри всплесками удовольствия. Он наслаждался своей наглостью, удачливостью, способностью кинуть вызов всем, идущим за ним по следу – а у него не было сомнений в том, что после сегодняшних ночных приключений за ним спустят всех собак.
Доехав до дома, он вытащил женщину, по-прежнему лежавшую без сознания, и, не таясь, понес ее в дом. Пожалуй, он был бы не против, если бы вышел кто-нибудь из соседей и увидел, что он делает. Ему почти хотелось этого. Это был бы вызов, проверка его реакции и хладнокровия, которыми он так гордился! Но никто не вышел и не увидел: он беспрепятственно занес ее легкое тело внутрь и оставил в комнате. Подвал еще не был готов, требовалось кое-что доделать.
Перед тем, как отогнать машину, он все же переоделся. Его прежняя одежда была в крови, и, небрежно швырнув темный ком на пол, он достал из шкафа помятые джинсы, натянул футболку и вышел в прихожую – там на ящиках с антоновкой валялся забытый им после сбора яблок тонкий свитер. Новая пара тонких перчаток – и двадцать минут спустя он уже заглушил «Хундай» в тихом переулочке между покосившимися домами, из которого видна была железнодорожная насыпь.
