Они с Максимилианом остались один на один в этой вязкой черноте ночи. И отсрочить разговор тоже невозможно. Лорд крепко держал за плечи, не давая опустить взгляд. Его красивые серые с зелёным ободком глаза искрили — требовали немедленного ответа. Здесь и сейчас.
Но что ответить??? Тоне не хотелось лгать Максимилиану. Она догадывалась, как важно для него то, что она сейчас скажет. Он сильно увлёкся. Это заметно даже со стороны. Неспроста же Мариабелла посылала эти свои лукавые многозначительные намёки.
Да что там её намёки, по сравнению с тем, что произошло минуту назад. Губы до сих пор горели от жадных дерзких поцелуев. Господи! Почему она позволила? Ну, ладно первый раз — Максимилиан требовал доказательств. Но сегодня она могла попытаться как-то избежать пикантной ситуации? Нет. Не могла. Прикосновения Максимилиана отключили голову. Только когда он выпустил из объятий, Тоня ощутила, насколько переборщила с ролью дублёрши и испытала укор совести.
— Белинда, — Максимилиан ждал ответа.
Пространство между ними вибрировало от накала эмоций. — Ты любишь другого? — он подтянул её за плечи ближе к себе.
Если бы вопрос был адресован Тоне, ответить бы не составило труда. Парень, который ей нравился — голубоглазый Артур, заместитель Тюлькина, давно померк по сравнению с Лордом.
Но вопрос адресован не ей — Белинде. Что ответила бы та, если бы сейчас оказалась на месте Тони? Стопроцентной уверенности, что у двойника нет романа с Брайоном, не было.
Антонина допускала мысль, что Белинда изображает болезнь, чтобы не участвовать в конкурсе. Если так, она может отказаться становится женой Максимилиана. Тогда чем раньше он об этом узнает, тем лучше.
Однако Тоня всё же больше склонялась к мысли, что любовной связи между Белиндой и её преподавателем нет. Не могла умная девушка (а Белинда, безусловно, не обделена мозгами) поступить так безответственно по отношению к своему двойнику и коллеге. Если она не собирается «выздоравливать», уже бы нашла способ предупредить Антонину.
Да и родители Белинды не показались глупыми. Если бы знали, что дочь крутит с другим, разве бы затеяли сомнительную афёру, раскрытие которой сулило бы всему их семейству неприятности?
— Я не люблю другого. Я хочу быть вашей женой, милорд, — ответ дался легко."
"Тоня даже удивилась: такое выстраданное решение, но сами слова слетели с губ так, будто давно просились быть произнесёнными.
