Уголок его рта пополз вверх. На лице появилась ленивая ухмылочка.
— Откуда у вас такая достоверная информация?
Думает, своей иронией собьёт Тоню с толку? Не выйдет! Она продолжила наступление:
— Вы ведь поэтому применили право вето и оставили её? Вы заранее наметили победительницу, а конкурс для отвода глаз!
Напор Антонины возымел не совсем то действие, на которое она рассчитывала. Лорд не выглядел выведенным на чистую воду. Только ещё больше развеселился.
— Думаете, я увлечён Рунетой? А хотите, докажу обратное? — дразнящий взгляд и полуулыбка не предвещали ничего хорошего.
Тоне вдруг стало ещё теснее в капкане нависшего над ней Максимилиана. И она поняла почему. Его губы начали неспешное движение к её губам. Кажется, она догадалась, как Лорд собрался доказывать, что увлечён не Рунетой. Паника и сладкое предвкушение одновременно завладели Тоней. Не самые подходящие чувства, когда надо бы спасаться бегством. Но на полдороге Максимилиан остановился:
— Хотя нет. Сначала вы докажите, что не увлечены Брайоном.
На что это он намекает? Чтобы Антонина его поцеловала??! Ох, Белинда, наломала дров, а Тоне разгребать?
Лорд смотрел выжидающе. Чёрт! Что же делать? Бурлящий адреналин придал решимости:
— Да пожалуйста.
Максимилиан удивился. Тоня это точно заметила. Не ожидал от неё такой реакции. Она потянулась к нему, хмелея от собственной смелости. Положила руки на грудь и встала на цыпочки. Лорд напрягся. Тоня чувствовала ладонями, как колотится у него в груди. Она легонько коснулась его губ, а уже в следующую секунду оказалась в вихре ответного поцелуя…
— Белиндааа, — зычный голос Еремея, раздался откуда-то издалека, но его громкость была такой, как будто прозвучал над самым ухом.
Как же моряк вовремя! Тоня отпрянула от Максимилиана, чувствуя, как щёки заливает густой румянец от тихого сбивающегося шёпота Лорда:
— Убедительное доказательство…
— Белиндааа, — Еремей двигался в верном направлении. Судя по звуку, он уже в паре десятков метров.
— …но я не поверил. Я ведь знаю ещё один ваш маленький секрет, — Лорд сунул руку в карман и извлёк из него листок: — Помните? Вы дали мне его на церемонии вручения почётных эмблем.
Дали потому, что были уверены — я не пойму, что на нём написано.
Да там бы никто не понял. Тоня пробежала взглядом строчки странных символов, выведенных на бумаге — абракадабра.
— Но я понял, — вкрадчиво заверил Максимилиан и вложил Тоне в руку листок.
— Еремей, ваша племянница здесь, — он открыл дверцу беседки.
