— Понимаю. Всё сделаю, — Митрофан сунул конверт во внутренний карман кителя.
— Письмо нужно передать лично в руки Белинды, — предупредил Еремей.
Он чувствовал, что сестра и зять чего-то недоговаривают. Жозефина и Джеймс очень любят дочь и намеренно вреда ей конечно не причинят. Но чрезмерное желание наилучшим образом устроить судьбу единственного чада могло сподвигнуть их на необдуманные поступки.
— Не переживай, старина. Встретимся здесь же через пару дней. К этому времени у меня будут для тебя новости.
Тоне казалось, она хорошо запомнила планировку парка.
Они с Николь уже несколько раз гуляли по его аллеям, забредая в самые отдалённые уголки. Но то было днём. Ночью освещённая лишь фонарями территория резиденции выглядела неузнаваемо.
Антонина представляла, где примерно расположена беседка, в которой назначена встреча — на дальнем берегу живописного озерца. Дорогу до водоёма тоже вроде бы знала, но всё равно пару раз сворачивала не туда. Приходилось возвращаться. Окончательно не заблудиться помогло не зрение — слух.
С озера раздавалось выразительное кваканье лягушек — вот на него и пришлось ориентироваться. Если бы не этот дружный хор земноводных, аккомпанементом которому звучали всплески воды, создаваемые игрой рыб, Тоню бы наверно охватил страх — всё-таки это жутковато гулять одной ночью в безлюдном месте. Но умиротворяющие звуки природы снимали тревогу."
"Антонина передвигалась быстро — чувствовала, что уже опаздывает, и боялась, что Белинда может уйти, не дождавшись. Но всё равно, когда до беседки осталось метров двадцать, она замедлила шаг.
Несмотря на весёлый лягушачий концерт, к Тоне всё же начал подкрадываться страх. Стопроцентной уверенности, что автор записки не желает Антонине зла, не было. Внутри безобидного деревянного домика с большими резными застеклёнными окнами мог поджидать грандиозный подвох.
Тоня пошла на хитрость. Сошла с аллейки и обогнула беседку — решила подойти к ней с торца и для начала, заглянув в окно, исследовать, что внутри. Есть ли там Белинда и одна ли она? Если одна — бояться нечего.
Свет внутри домика не горел. От кромешной темноты спасал только фонарь, расположенный справа от входа, лучи которого свободно проходили через стеклянную дверь. Антонина, сложившись пополам, подобралась к торцевому окну, стараясь не производить ни звука. И, затаив дыхание, глянула внутрь.
Сердце застучало в два раза быстрее, когда Тоня увидела, что кто-то уже дожидается её. Свет фонаря не доставал до фигуры, закутанной плащом.
