Про статусность и эксклюзивность представленной работы.
— Ах! — воскликнула барышня. — Да ведь это именно то, что я искала! Тебе нравится, дорогой?
«Дорогой» улыбнулся какой-то неровной улыбкой и покосился на ценник.
— Ах! — ещё раз на всякий случай восторгнулась барышня, но её спутник продолжал тоскливо разглядывать нули на ярлычке со стоимостью.
Тогда она подхватила его под руку и потащила в сторонку, на ходу обращаясь с просьбой к Камилле:
— Отложите, пожалуйста, товар для нас. Мы на минутку. Посовещаться.
Они остановились за лотком Тони, и ей пришлось стать невольным слушателем их совещания.
— Ты что, дурень, ничего не понял? — прошипела барышня. — Не видел, разве, что Лорд купил у девушки платок? Это и есть его новая фаворитка. Когда станет его женой, мы эту скатерть в три раза дороже перепродадим.
Парочка вернулась к прилавку Камиллы и «дорогой», он же «дурень», безропотно отсчитал кругленькую сумму. Казалось, Камилла сама не верила своему успеху, принимая стопку купюр от толстячка.
Но, так или иначе, эта удачная торговая операция сделала её недосягаемым лидером в ярмарочном конкурсе.
Тоня, конечно, больше болела за Николь. Но ничего. Камилла тоже очень приятная приветливая девушка. Которая, надо признать, заслужила победу.
Еремей прибыл с новой порцией напитков как раз вовремя. Пустые графины уже поджидали, когда их наполнят. Он выгружал лимонады и морсы, поглядывая на Тоню. Она подмигнула ему: мол, пора начинать операцию.
Сильные руки моряка вдруг дрогнули, когда он опускал бидон с напитком на столик.
Что ж поделать? И на старуху бывает проруха. При этом Еремей нечаянно задел стоящую рядом Шарлоту, которая пила морс из бумажного стаканчика. У Шарлоты от неожиданности тоже дрогнули руки и несколько капель ярко бордового напитка оказались на белоснежном лифе её шикарного платья.
— Ох ты ж лысый гриф с ядовитых скал меня побери! — с досадой выпалил Еремей. — Испортить паруса такой каравелле!
Он вынул из кармана платок и попытался промокнуть им расплывающееся на груди пятно, вгоняя «каравеллу» в краску.
Платок пропитался морсом, но пятно на лифе меньше не стало.
За живописной сценкой с любопытством наблюдала вся очередь за напитками. А когда Еремей сопроводил свои действия новой порцией забористых ругательств, подтянулись и другие покупатели, которые прогуливались у соседних лотков.
— Колючку гигантского кактуса мне в ботинок, сударыня! — Еремей продолжал самозабвенно «работать» с пятном.
