— Нормально, — поморщился Арсен. — Врачебную помощь оказали, сейчас под капельцей.
— Мне Дина позвонила, передала, что произошло… — отец насупился и тяжко, горестно вздохнул. — Мне стыдно.
— Отец…
— Наверное, мне следовало рассказать раньше. Но я…
Он махнул рукой и отвернулся. Молчал с минуту, потом покачал головой, словно признавая свое поражение, и признался:
— Это все из-за меня.
— Что? — не понял сын.
— Она стала такой из-за меня. Арсен, ты взрослый мужчина. Надеюсь, сможешь меня понять. У меня… — говорить об этом было трудно.
— У меня есть женщина. Давно. Я люблю ее.
Когда эти слова слетели с уст старика, его лицо неожиданно озарилось таким внутренним светом… Мог ли Арсен не понять его? Он и сам страдал тем же недугом.
Старик продолжал:
— Вы тогда были совсем маленькими, тебе всего полгода. А она детский врач. Я влюбился сразу. Она… была такая красивая, волосы золотые…
Мужчины, молодой и старый тяжело вздохнули.
— Сынок. У меня есть дочь. Совсем как твоя Наташа, только старше.
Арсен вскинул на отца пораженный взгляд.
"
"— Твоя мать сделала все, чтобы моя любимая уехала из города. Как законная жена, она имела право настаивать. Потому я молча терпел. Изредка уезжал, чтобы увидеться с ней и с дочкой. А потом ты привел эту девочку, она была так похожа на нее, на мою дочь. И твоя мать как будто взбесилась. Я старался не разговаривать, не заходил в комнату, когда она была там… Но твою мать ничего не могло остановить… Ты и сам все знаешь.
Старик провел ладонями по лицу, будто этим можно было стереть воспоминания.
Потом проговорил:
— Но вчера я не выдержал. Прости меня. Не могу больше…
Он странно выдохнул, будто всхлипнул, потом продолжил:
— Прости, если из-за меня твоя жизнь разрушилась. Но я хочу хотя бы остаток лет прожить с женщиной, которую люблю. Прости, если сможешь.
Они молчали, не глядя друг на друга. Потом Арсен неожиданно выдал:
— А я вчера с Вероникой впервые говорил. Она так похожа на меня… Отец…
В глазах его были слезы.
Разговор сам по себе прекратился, потому что к ним подошла Дина, она поздоровалась со свекром и прошла внутрь.
Какими бы не были ее отношения со свекровью, бросить старую женщину одну в больнице показалось ей не по-человечески.
Мужчины какое-то время смотрели ей вслед. Потом Арсен спросил отца:
— Ты зайдешь?
Он не смотрел ему в лицо, просто ждал. Для него мать, какая бы она не была, и что бы не сделала, оставалась мамой. Пусть и делала больно, слишком часто, наверное, но он любил ее. И отца любил.
