– Да как ты мог, Филипп, как ты мог?! Я сначала не поверила Розе, а потом сопоставила все… Как ты мог завести любовницу на стороне, да еще и позволить ей ребенка родить? Только не отпирайся, ради бога! Синегорск город маленький, там же все на виду, от людей не скроешься! Да как ты мог, Филипп? Все что угодно могла от тебя ожидать, да только не такой подлости! Ты что, мою дочь на помойке подобрал, чтобы с ней так поступать?
Он молчал. А что он мог возразить? Ничего и не мог. А Клара Георгиевна уже совсем разошлась в гневе:
– Не позволю тебе с Алисой так обращаться, обманывать ее не позволю! Уходи немедленно, слышишь? Я Алисе скажу, что ты срочно в командировку уехал, а дальше видно будет, что да как! Потом ей всю правду скажу, а сейчас нельзя.
И без тебя Яночку поднимем, не нужен ей такой отец! А я, дура такая, еще радовалась – хороший у Алисочки муж… Заботилась о тебе, как о сыне родном… А ты… Уходи, видеть тебя не могу!
Он не успел ничего ответить – в дверях гостиной появилась Алиса. Клара Георгиевна так расшумелась, что и не слышали, когда она в дверь вошла.
Наверное, стояла в прихожей и все слышала. Но заговорила вдруг довольно спокойно, обращаясь к одной только Кларе Георгиевне:
– С чего ты решила, мам, что можешь распоряжаться моей жизнью? Что значит «немедленно уходи»? Тебе не кажется, что ты берешь на себя слишком много? Давай я буду сама думать, что мне делать, как поступить, ладно? Не вмешивайся, мам!
– Да как это не вмешивайся, как не вмешивайся? Да разве можно такое терпеть, Алиса? Да это ж такое унижение для тебя… – жалко залепетала Клара Георгиевна, чуть не плача.
– Нет, что ты, я не позволю…"
"– Я сама разберусь, мам! Я не ребенок и в твоей защите давно не нуждаюсь! Это мой муж, не твой! И я сама буду решать, что мне с ним делать! Тоже мне, Америку открыла – муж изменяет…
– Да как же, доченька… Выходит, он изменяет, а ты об этом знаешь? И молчишь?
– Ну, знаю… И что? Это мое дело, мам! Потому что я знаю еще и то, что моему ребенку нужен отец! И не собираюсь ничего решать на эмоциях, потому что у меня здравый рассудок есть, слава богу!
– Господи… Что ты такое говоришь, дочка… – отшатнулась Клара Георгиевна, закрывая лицо руками.
– Я слышать этого не могу… Да где ж твоя гордость, доченька, ты ж у меня не такая!
– Да ладно, мам… Можно подумать, папа тебе никогда не изменял. Ты же знала все, но молчала. Делала вид, что все хорошо. Разве не так, мам?
– Да что обо мне говорить? Я жизнь свою прожила.
