Услышал, как Алиса говорит виновато:
– Да, да, отдыхай… Заговорила я тебя совсем, болтаю без умолку… Отдыхай, а я к врачу пойду, еще с ним поговорю. Я и сама еще в себя не могу прийти от радости… Теперь все будет хорошо, Филипп, я уверена. Я очень люблю тебя, очень люблю…
На этом ее «люблю» он и уснул. И во сне слово это над ним витало – «люблю, люблю»… И он опять не верил ему, пытался от него отмахнуться – мол, этого быть не может, это не про меня! А оно назойливо лезло, убеждало, смеялось – люблю! Тебе придется в меня поверить – люблю, слышишь? Люблю!
Так и проспал всю ночь.
А наутро снова увидел Алису. Сидела рядом, будто сторожила момент, когда он проснется. И улыбнулась так радостно, что он снова засомневался – его ли это жена? А она тем временем уже принялась хлопотать деловито:
– Доброе утро, Фил! Сейчас умоемся, будем завтракать! Я уже успела с утра с врачом поговорить, он разрешил гастростому убрать… Ну, эту трубку во рту, которая тебе мешает… Сейчас мама твоя приедет, она жидкую овсянку в термосе привезет! Я ей еще вчера позвонила, обрадовала… Она хотела сразу приехать, но я сказала, что ты устал, что спать будешь.
Вот я сейчас тебе оботру лицо салфеткой… Ну что ты на меня все время так смотришь, будто перед тобой привидение? Это я, Алиса, жена твоя… Ты меня не узнаёшь, что ли?
– Да. Ты Алиса.
Алиса… – проговорил он тихо, будто призывая себя принять данный факт.
– Ну, слава богу! – тихо засмеялась она. – А то уж я испугалась…
Чего испугалась – не успела сказать. В палату вошла мама, и Алиса отступила в почтении, скромно улыбнувшись. А мама села на стул и закрыла рот ладонями, будто пыталась таким образом сдержать слезы. Но они все равно текли по ее лицу, и хотелось протянуть руку, чтобы смахнуть их, сказать что-нибудь хорошее.
– Не плачь, мам, что ты… Все хорошо… Видишь, я живой… Все хорошо, мам, не плачь!
– Нет-нет, я не буду… – Мама суетливо потрясла головой. – Обещаю, больше не буду… Счастье-то какое, сынок! Услышал Господь мои молитвы! А я завтрак тебе привезла… Алисочка сказала, что тебе нормально поесть можно…
Мама поискала глазами Алису, и та склонилась над ней с готовностью – я здесь, мол, я никуда не ушла.
