И мне очень больно, но я не хочу… Не хочу на берег…
И все-таки волна его выбросила. И чей-то знакомый голос произнес рядом испуганно:
– Посмотрите, у него веки дрожат… Посмотрите…
– Да. Дрожат. Хороший признак. Вполне возможно, он скоро придет в себя, – произнес другой голос, уже незнакомый.
– Филипп… Ты слышишь меня, Филипп?
Опять тот же голос. Кто это? Наверное, что-то ответить надо? Сказать, что я не хочу? Я обратно хочу в море?
Не получается сказать. Не получается. Значит, и в море ему больше нельзя.
А жаль… Придется смириться, что ж… Смириться и жить на берегу, где солнце светит так нестерпимо, и все болит, и неуютно, и песок скрипит на зубах. Или это не песок, а что-то постороннее во рту, мешает ужасно. Надо выплюнуть… Зачем у него эта трубка во рту? Зачем?
Вдруг он ощутил на губах чье-то прикосновение. Будто чьи-то быстрые пальцы придержали эту злосчастную трубку, и возмутился было, дернулся…
И открыл глаза.
И увидел склоненное над ним лицо. Знакомое.
Господи, да это же Алиса… Что она делает на этом берегу?
– Филипп… Ты узнаёшь меня, Филипп? Какое счастье, что ты очнулся… Ты целый месяц был в коме, Филипп…
Что-то живое и теплое упало ему на щеку.
Алиса плачет? Да ну… Она же никогда раньше не плакала. Да и Алиса ли это? Та самая Алиса, которую он любил?
Но почему же – любил… Почему в прошедшем времени? Наверное, и сейчас тоже любит… Или это уже не имеет значения? Нет, он ничего не понимает пока. Где он, не понимает. Где море, где дышащий зноем берег?
А вот и другое лицо появилось, незнакомое.
Густой мужской голос произнес уверенно:
– Да, он пришел в себя… Отлично, просто отлично. И данные приборов хорошие… Ну, теперь на поправку быстро пойдет! Хотя до полного излечения еще далеко, вам предстоит долгий путь…
– Да, я знаю. Я готова, – снова услышал он голос Алисы. – Я буду рядом, я все сделаю, что нужно. Я знаю, что будет трудно, но я все сделаю. Спасибо вам, доктор…
Он снова тихо удивился – да Алиса ли это? Неужели она говорит таким уверенным, таким мягким голосом?
Потом лицо Алисы исчезло, и пришлось окончательно поверить, что возвращения обратно больше не будет.
Потому что человек, которого она назвала доктором, начал задавать ему вопросы и внимательно глядеть в глаза.
– Вы можете назвать ваше полное имя, фамилию, отчество?
– Филипп… Филипп Аркадьевич Романовский…
– Сколько вам лет?
– Тридцать пять…
– Назовите ваш домашний адрес.
Отвечать было трудно – трубка во рту мешала.
