– Инженерную! Тебе виднее! Я-то откуда знаю, как инженерные экспертизы проводить?
Ну, ничего не попишешь… Когда начальство в таком настроении, никак нельзя стоять столбом, следует хоть что-то да ковырнуть… Поплелся я туда. Наступил на плиту, еще раз услышал это веселое, задорное:
– Антелло калеми орто…
Потом сказал:
– Товарищ майор, мне бы фонарь сюда…
Бутейко живенько, чуть не рысцой, принес фонарь – и остался торчать у меня над душой. Да и полковник подошел. Присел я на корточки, присмотрелся к стыкам, к другим плитам, достал финку, потыкал в стыки: ни в одном месте лезвие не входит, даже кончик не пролезает, старинные немцы так надежно подогнали.
Выстукал я плиту рукояткой финки – и на сей раз, сколько ни колотил, голос не раздавался ни разу. Но стоило мне распрямиться и ногой наступить, снова прозвучало:
– Антелло калеми орто…"
"– Разрешите доложить, товарищ полковник, – отчеканил я служебным голосом. – По моим наблюдениям, данная плита находится в совершенно ненарушенном состоянии, то есть вряд ли изымалась со своего места с того момента, как здесь был вымощен пол.
При простукивании данной плиты звук совершенно такой же, как при простукивании остальных, что позволяет предположить: пустого пространства под данной плитой нет. Каких бы то ни было еще инженерных экспертиз проводить не в состоянии… поскольку не представляю, в чем они должны заключаться.
Ох и интересное ж стало у него лицо! С одной стороны, сразу видно, что хочется ему меня пустить по матушке в три загиба и с кандибобером.
А с другой, опять-таки нетрудно понять, он сам не может сформулировать: за что меня матом поливать…
– Разрешите вопрос? – спросил я. – А как все это… обнаружилось?
Полковник досадливо махнул рукой:
– Да Лешка мой (это его ординарец) полез сюда после твоих саперов… Говорит, хотел для надежности осмотреть что и как, но я ж его, стервеца, знаю. Думал, найдет тут что-нибудь интересненькое.
Будь тут что-то интересненькое, хрен бы твои саперы ему оставили… Ты своих тоже знаешь. Короче, прибежал ко мне и доложил.
Я сначала подумал, что парень свихнулся, но убедил он меня в конце концов, пошли с майором. Ну и…
И тут Бутейко не своим обычным голосом, а каким-то неестественным прошелестел:
– Саперы… Саперы, мать вашу!
Мы с полковником уставились на него, не понимая. Он чуточку успокоился и говорит:
– Ладно.
