Когда начнут падать первые, очень быстро сообразят, что к чему и откуда по ним бьют, развернут в нашу сторону обе «эмгэшки» – и хрен мы успеем преодолеть эту сотню метров, все там и ляжем. У нас были какие-то секунды выигрыша, так что их и следовало использовать. Залп главным образом по тем, кто ближе всех к пулеметам – и вперед что есть мочи, а там уж кому как повезет… При таком соотношении сил наш лейтенант отступать просто не имел права, все мы это понимали, не было у нас желторотых…
У нас примерно у половины были автоматы, у остальных и у меня тоже – карабины самой новейшей модели, то есть с неотъемным штыком.
Очень хорошее оружие, прямо-таки отличное: полегче и покороче мосинской винтовочки, но бьет на те же дистанции. И в штыковой с ним гораздо легче, чем с «дудорагой» – и оттого, что легче и короче, и оттого, что штык не нужно примыкать-отмыкать: откинул его в две секунды, и готово, а миновала надобность – сложил под ствол.
Я кадровый, к тому же из погранвойск, так что штыковому бою был учен на совесть.
И потому, едва прикинул, которого пехотинца положу пулей, наметил, кого первым достану штыком: вон того верзилу, что подносит снаряды у ближайшей к нам пушки: здоровенный, в пропотевшей майке, по ухваткам видно, что кадровый. Оружия у него нет, только нож на поясе, карабины расчета аккуратно составлены в сторонке… Так что расклад я себе сделал подробный – тут на «авось» не стоило…
Дали мы залп, кто одиночным, кто очередью – и тут же рванули к ним так, будто за нами танки гнались.
Орали дурноматом во всю глотку – чтобы ошеломить, выиграть еще секунды, чтобы не сразу сообразили, что нас тут всего-то взвод…
Как и рассчитано было, положили нескольких – и фрицы, хотя и быстро въехали что к чему, все же не успели повернуть пулеметы нам навстречу и встречную пальбу открыли с опозданием. Успели положить троих наших – но это потом выяснилось, кого и сколько, когда кончилось все… А пушкари – те и вовсе нас заметили самыми последними, когда наши передовые уже сцепились с пехотой.
Пара пуль у меня над головой, точно, зыкнула, но добежал я незадетым, вышел аккурат на этого, заранее намеченного. И следующий ход уже был в голове: сейчас я его достану штыком – безоружный, все равно что мешок на учебе протыкать. Потом укроюсь за орудийный щит со стороны ствола, буду смотреть, кому из наших нужна поддержка, и палить по немчуре.
Поздно пушкари нас заметили, поздно! Самыми последними.
