Останавливаю свой выбор на классическом деловом костюме и строгой рубашке нежно-голубого оттенка. И, конечно же, туфли на высоком каблуке.
Проходит ещё немного времени, и мы с партнёром уверенно вышагиваем вперёд, а я коротко прокручиваю в голове все пункты, которые обязательно надо озвучить Григорию.
Но когда мы с Костей, в итоге, подошли к забронированному столику, я поняла, что то самое красное платье как нельзя лучше бы подошло к запланированному вечеру.
Удивлённо моргаю и распахиваю глаза.
Поражённо скольжу взглядом по столу.
Ведёрко со льдом и торчащим горлышком неоткупоренного шампанского. Приборы на двоих. Третий здесь будет явно лишним.
Неподалёку от нас стоит широкая ваза с таким огромным букетом белых роз, что я с трудом сдерживаю желание подойти и потрогать пальцами нежные лепестки, убедившись, что они настоящие. Игорь довольно часто дарил мне цветы. Он вообще любил различные широкие жесты и милые знаки внимания. Но эту огромную охапку я при всём желании не смогу обхватить двумя руками и доставить домой самостоятельно.
Казалось бы, что может быть проще… Но цветы мне кажутся просто нереальными.
Я ещё раз медленно окидываю пристальным взглядом всё это великолепие и, подозрительно прищурив глаза, с наигранной издёвкой в голосе, ехидно замечаю.
– Деловой ужин с Бондаренко, говоришь?
– Именно. С двумя незначительными утончениями.
Губы сами собой растягиваются в искреннюю улыбку, и я весело замечаю:
– Первое из них – не такой уж и деловой. И второе – Григорий, разумеется, не сможет поприсутствовать, потому что его элементарно не пригласили.
– Ты чудесно уловила суть. Даже я бы не смог сделать это лучше. Умница.
– Итак, – мысленно подвожу черту своей отрешённости, просто не в силах противостоять такому напору и удивительной целеустремлённости. Теперь ясно, почему и, главное, как Шахов добился всего, что у него есть. – Ты всё же заставил меня явиться на неформальный ужин.
– Ты хотела сказать «свидание», – хотела, но не сказала.
– Ты имеешь хоть малейшее представление, о чём мы с тобой будем говорить?
– Разумеется.
– Ладно. А так усердно добиваешься ты… – намеренно допускаю небольшую заминку, чтобы он смог продолжить и закончить фразу.
– Я уже сказал тебе. Я хочу проводить с тобой время. И если ты не согласна в привычном смысле этого слова, то, значит, будем делать, – широкий жест, которым Костя обрисовал стол, не оставляет иллюзий. Он давно всё это запланировал. – Вот так.
