– Если ты сейчас прокручиваешь в голове десятки возможных причин отказаться, то знай. В этот раз тебе не отвертеться.
С ним невозможно спорить. У него всегда в запасе имеются убедительные контраргументы.
Смотрю на него и не могу наглядеться. Его опасный взгляд манит меня, словно гипнотизируя.
Стараясь не показать всё то, что тяжким грузом лежит на сердце, ровно произношу:
– Даже не собираюсь. Пришли координаты и время смс. Я запланирую.
– Нет. Я лично за тобой приеду. В шесть тридцать. Позже сориентируешь, откуда тебя забирать.
– Ладно, – какой смысл с ним спорить? Он меня из-под земли достанет, если задастся целью.
Ровно через минуту мы уже обсудили подробности.
В итоге, моё добровольное согласие присутствовать на совместном ужине с Бондаренко Костя всё-таки получил, но уходить почему-то не спешит. Вместо этого Шахов пристально меня разглядывает.
Неожиданно просыпается рабочий телефон, и я решаю не ждать, пока Костя выйдет из кабинета, и отвечаю при нём.
– Алло…"
"Шёпотом вежливо извиняясь, кивком головы указываю на дверь.
И полностью окунаюсь в обсуждение насущной проблемы.
– Мия, тот вариант, который ты предлагала, как мне кажется, лучший из всех. Сейчас нужно запускать рабочих, думаю, месяц, ну максимум два, и мы успеем уже завести и установить оборудование. Когда будем заказывать? Нам нужно точно знать, какие модели будем брать. Кстати, ещё у нас не хватает нескольких специалистов.
– Лёнь, я этим займусь сама. В письме пришлю перечень того, что нужно в ближайшее время в обязательном порядке.
Остальное, скорее всего, закажем чуть позже. Ближе к открытию.
Ответ заместителя я пропускаю мимо ушей, потому как внезапно чувствую тёплые ладони на своём обнажённом плече, а затем…
Твёрдые губы настойчиво касаются оголённого участка кожи. Костя обжигает горячим дыханием шею, заставляя меня с шумом втягивать воздух, а потом выдыхать медленно-медленно, чтобы из груди не сорвался совершенно неуместный стон.
Господи, ну почему он так на меня действует?! Ещё немного и я, правда, решу, что физически не зачем держать мужчину на расстоянии.
Его близость для меня истинное испытание. Его имя – горькое искушение. Его прикосновение – жёсткая проверка моего самоконтроля. Его обжигающее дыхание – настоящая мука…
И мои собственные тормоза уже дают сбой.
Одним нервным движением я быстро отключаю связь с Леонидом, чтобы можно было хоть немного взять себя в руки.
Шахов давно себе такого не позволял.
