Стефан профессионально занимался сноуборд-кроссом[12] и никогда не сбавлял скорость, если мы катались вместе. Мне нравилось кататься с ним, потому что мне требовалось по-настоящему напрягаться, использовать все свои ресурсы, чтобы не выпустить его из вида, когда он несся по трассе.
– Нужно послать его в спортзал, – говорит девушка, которая сидит за столом напротив меня.
– Нанять ему тренера! – подсказывает еще одна.
– Накормить стероидами!
Предложения становятся все более и более причудливыми и оригинальными.
"
"Это новое ощущение – оказаться в компании девушек и в нее вписаться. Мои встречи со знакомыми женского пола дома приносят только боль. Они хотят говорить только о моде и знаменитостях. Мне гораздо комфортнее с друзьями брата, регбистами с их грубыми шутками.
Приносят еще водку. Сколько рюмок мы уже выпили? Я потеряла счет. Пью я редко. Я слишком занята – работаю или тренируюсь, или то и другое вместе. Я никогда не пила перед соревнованиями, но другие девушки продолжают пить, двое еще и водку пивом запивают, так что я опрокидываю в себя очередную рюмку и с грохотом опускаю на стол.
Немки говорят о нас, и, как я думаю, именно этого и добивалась Саския. Это показуха: мы настолько крутые, что можем напиться сегодня и выиграть у вас завтра. Да, так вполне может быть, если ты – Одетта Голин, но не так уж вероятно, если говорить обо мне. Тем не менее я не хочу подводить нашу компанию.
К нам подходит Кертис и что-то говорит на ухо Саскии. Я не слышу из-за грохочущей музыки, но, как я думаю, он говорит ей, чтобы не пила больше.
Она только отмахивается, и он возвращается к своему столу, нахмурившись.
– Боже, иногда он меня так раздражает, – признается она.
– Мой брат тоже меня дико раздражает, – говорю я. – На сколько он старше тебя?
– На два года.
– И мой брат старше меня на два года.
– У меня два старших брата, – сообщает нам Одетта.
– Бедненькая! – говорит Саския, и мы все хохочем.
– Они занимаются сноубордингом? – интересуюсь я.
– Нет, лыжными гонками, – говорит Одетта. – Я тоже начинала с лыж. Перешла на сноуборд, когда мне было четырнадцать.
– Они здесь, в Ле-Роше? – спрашиваю я.
– Нет, эту зиму они в Тине[13]. Ты там была?
И мы начинаем обсуждать, где кто катался.
Когда Саския в следующий раз идет к барной стойке, я вижу, как они яростно спорят с Кертисом. Джейк не посмел бы мне говорить, что делать. Он это понял много лет назад.
Саския снова возвращается с рюмками.
