Но когда льды наконец отдадут тело Саскии, будет ли производиться вскрытие? Я знаю, что мне не следовало этого делать, но я только хотела помешать ей выступить на чемпионате Великобритании по сноубордингу, как она помешала мне выступить на Le Rocher Open.
Смогут ли они найти снотворное у нее в организме по прошествии такого количества времени? В то последнее утро я растолкла таблетки и подсыпала их ей в кофе.
Это были таблетки, которые продаются только по рецепту, а рецепт выписывался мне. Я пытаюсь убедить себя, что они не сыграли никакой роли, если учесть все остальное, что с ней произошло в тот день.
Но это были очень сильные таблетки, и я подмешала целых четыре. Если бы она их не приняла, то, может, смогла бы побороться с Хизер. Или быстрее пришла бы в сознание. Хизер показалось, что сумка двигалась, когда они везли ее на ледник. Может, в этот момент Саския еще была жива, но отключилась из-за снотворного. Или… Хватит! Я не могу изменить прошлое.
Кертис смотрит на горный хребет с острым как нож краем.
Я прищуриваюсь, потому что мешает солнце, и вижу на этом краю две фигуры. Из горла у меня вылетает возглас удивления.
– Что? – поворачивается ко мне Кертис.
Я моргаю. Это не они. Это просто выходы горной породы. Две длинные и тонкие каменные колонны, которые совсем не похожи на людей. Кертис притягивает меня к себе. Я стою в его объятиях, гляжу на швейцарские Альпы в сторону Франции и снова думаю о той замерзшей реке. Я гадаю, не нашли ли Саския и Одетта друг друга где-то в ее прозрачных глубинах? Я надеюсь, что нашли.
И еще одна мысль приходит мне в голову. Я пытаюсь загнать ее подальше, назад во тьму, как и всегда, когда у меня появляется именно эта мысль. Но она, похоже, не желает уходить и не желает быть загнанной в дальний угол сознания.
«Я выиграла».
Благодарности
Моему отцу. Ты никогда не прочитаешь эту книгу, но ты вдохновил меня на многое. И моей маме, самой сильной женщине из всех, кого я знаю. Вы подарили мне детство в горах. Спасибо вам за все.
Моему невероятному агенту Кейт Бурк за фантастические редакторские советы и за правку романа, а также экспертную оценку, включая организацию аукциона, в котором участвовали десять издательств.
Мне очень повезло, что вы являетесь моим агентом. Джулиану Фридману за его энтузиазм и компетентность при продаже телевизионных прав. Джеймсу Пуси и Ханне Мюррелл за продажу прав на «Дрожь» за рубеж, в такое количество разных стран, и всем остальным сотрудникам «Блейк Фридман».
