– Он забирает фонарик у меня из руки и кладет его в угол, на пол, все еще не выключая. – Ложись.
Я снимаю куртку для катания на сноуборде и опускаюсь на матрас.
Кертис тоже снимает куртку и опускается рядом со мной, натягивает на нас одеяла, потом выключает фонарик.
– Будем экономить энергию батареек.
Я тянусь в темноте к его лицу и касаюсь его.
– Милла.
– Что?
– Ты не хочешь меня такого, – произносит он хриплым голосом, в котором слышится боль.
Я ощупью пробираюсь по его телу вниз, пока не нахожу его ладони, одну за другой, потом поднимаю его руки над головой, прижимая его спиной к матрасу, как он сам раньше прижимал меня.
Я делаю это, чтобы спровоцировать его, потому что это единственный очевидный способ сейчас до него достучаться. Кертис – не тот человек, который при обычных обстоятельствах позволит пригвоздить себя к полу. Я только надеюсь, что смогу справиться с его реакцией.
– Я предупреждаю тебя, Милла!
Я не обращаю внимания на его слова, и пока одной рукой я сжимаю его ладони, другая проскальзывает вниз по его груди к талии, забирается под слои его одежды и наконец добирается до гладкой кожи его живота.
Кертис громко дышит в темноте. Несколько долгих секунд он никак не реагирует. Наконец, как я и надеялась, он высвобождает руки и переворачивает меня на спину.
– Поцелуй меня, – шепчу я.
Молчание.
– В голове полная путаница, – наконец говорит он.
– Я знаю. И в моей тоже. – Я провожу по его губам кончиком пальца.
– Но все равно поцелуй меня.
Глава 52
Десять лет назад
Мягкие губы Саскии слегка касаются моих. Я ловлю полный ужаса взгляд Брента через ее плечо и отшатываюсь от нее.
– Спасибо за прошлую ночь, – говорит Саския.
– Я не понял. Вы что, вместе? – спрашивает Брент.
– Нет, – отвечаю я.
– Да, – отвечает Саския.
Брент подхватывает свой сноуборд.
– Увидимся на горе, Милла.
– Подожди! – кричу я.
Но он уходит, не оглядываясь назад.
– Упс! – ухмыляется Саския.
Прошлой ночью я любила ее, но сейчас я снова ее ненавижу. В любом случае было бы плохо, что Брент нас застал в таком виде, но из-за нее все получилось в миллион раз хуже. Она специально так себя вела – и знает, чего добилась.
Мне нужно стереть это самодовольное выражение с ее лица.
– Я расскажу Одетте обо всем, что ты делала со мной прошлой ночью.
Я наблюдаю за ней, надеясь увидеть какую-то реакцию, но вижу только любопытство.
