Дотошность некоторых его посланий, черновики которых в изобилии наличествовали, поражала невольных читателей. Зато и отчеты о делах монастырских и не только оных были подробны. Особенно заинтересовал Вассу один, написанный дерганым, летящим почерком. В нем буквально по вздохам была расписана кампания, имевшая место две седьмицы назад. Подробно был описан и заряд, и то, как он попал под карету, и число пассажиров в оной. Указывались даже масти лошадей в запряжке. Серьезно подошел всерадетель к устранению конкурента на ниве борьбы с мракобесьем, серьезно.
Вассария подняла взгляд на спутника. Ну да, нашла она доказательство того, что за покушением на великого инквизитора стоит хоганов помазанник. И что дальше? Попытаться вернуться в город, принеся на блюдечке черное досье на всерадетеля? Скорее, ее еще у ворот прирежут доброхоты в рясах.
Кулон, который до этого висел поверх одежды, соскользнул в пройму ворота.
– Ай, мракобесий кикай!
Девушка непроизвольно засунула обожженный палец в рот.
Достать-то кулон она достала, а вот удержать…
– Даже не буду спрашивать, откуда тебе известны столь высоко литературные конструкции, – глумливо прокомментировал Илас, не сдерживая похабной улыбочки.
– А ты называешь кошку кошкой, даже если наступаешь на нее в темноте и в ответ получаешь располосованную когтями ногу?
– Конечно. – Уверенностью Иласа можно было забивать гвозди, но Васса сделала себе пометку: при возможности – проверить. – И что это у тебя за интересное украшение с эффектом подогрева?
Девушка нехотя полезла за пазуху.
Цепочка порвалась, и Васса завязала обычный узелок. Звенья, радостно обнявшись, не захотели просто так расставаться, поэтому Вассария аккуратно постаралась снять украшение через голову. Не сразу, но ей это удалось.
Каплевидная подвеска, едва только девушка рассталась с ней, охладела, а вот лицедейка начала терять сознание.
* * *Спину ломило, зверски хотелось спать, и еще кружку чего-нибудь погорячее, но Эрден упрямо запахнул полы плаща и приказал подчиненному:
– Подробно расспросить.
Кто был сегодня ночью, когда и куда уехал.
Один из летучих отрядов, который Антер решил возглавить лично, прочесывал нижний город. Заря, осенняя и потому поздняя, лениво выползала на небо, не спеша откинуть полог облаков. Мужчина вообще не любил это голое, холодное время, когда земля уже жесткая и ветер норовит укусить. Природа еще не надела белый венчальный наряд, а буйные краски золота и багрянца уже опали.
