– Единственное, что удалось узнать, – достопочтенный хоганов дланник все так же не прочь исповедовать симпатичных монашек из обители святой Баяны, преимущественно в средень, ближе к вечеру.
– А подослать ему наушника не пробовал?
– Пробовал, и не раз! Но все мои шпионы на чем-то да прокалывались. Ни одному не удалось втереться в доверие.
– А если в монастырь кого послать? И оттуда?
– А где я тебе непорочную девицу найду знатного роду, согласную на меня шпионить?
На недоуменный взгляд Эрдена инквизитор пояснил:
– В монастырь этот простолюдинок не берут, да еще, чтобы стать послушницей, арку входа пройти надо.
Считается, что она объявляет волю святой: прошла – можешь стать хогановой невестой, нет – и суда нет. А эта зараза архитектурная – артефакт реликтовый, самой этой святой Баяной по преданию осененный, только девственниц и пропускает. Когда непорочность невесты до брака проверить, я понимаю – оно самое то, но мне-то как шпионку подослать?!
– А как же они потом… – Эрден спохватился, что у столь интимной темы есть весьма внимательная слушательница, и смутился, однако мысль довел до логического конца: – …кхм, после посещения всерадетеля обратно в монастырь проходят?
– Через боковую дверь.
А через эту мракобесью арку лишь один раз, перед тем как в послушницы идти.
Тут инквизитор, сощурившись, стал внимательно разглядывать Вассарию. И резко выстрелил вопросом:
– Девица или уже нет?"
"Васса, в первый вздох опешившая от такого вопроса, на мгновение растерялась, но и этого было достаточно.
Ее язвительный ответ:
– С одной стороны, да… – был инквизитору уже безразличен.
Девушка мысленно корила себя: дед научил ее блефовать, но в игре, когда она знала и была готова к этому, а вот так неожиданно…
– Как догадались? – без обиняков спросила Васса.
Надо же знать, на чем именно прокололась: бровь, поджатые губы, пальцы рук, собранные в кулак. Язык тела самый правдивый, и не всегда за ним уследишь, поэтому-то и оттачивают шулеры каждое движение до волоса.
– У фьеррин много по чему можно догадаться: ты, например, сощурилась перед ответом. Это говорит о том, что ты собираешься отбрить собеседника. Если бы покраснела и замялась, были бы еще сомнения, а так – нет, для жертвоприношений годишься, – усмехнувшись, закончил инквизитор.
Васса же решила выяснить все, интересующее ее по этому вопросу, до конца и плевать на стеснение.
