Неизвестно почему, но это обстоятельство весьма обрадовало Вассу.
– Разрешите, достопочтимое собрание, объявить также и о помолвке моей падчерицы, Вассарии, урожденной Хайроллер, ныне дис Бертран, и Улрона дис Клеста.
«Не преминул-таки подчеркнуть, что я его падчерица, а не родная дочь, хотя каждой сонной мухе на стекле это известно», – невольно отметила девушка. Меж тем ей пришлось так же, как и Иласу, вставать со своего места, идти к «жениху», чтобы вместе принять причитающиеся по сему поводу поздравления.
«Здорово Алияс сэкономил, устроив две помолвки в один день. Такую ораву прихлебателей, поди, два раза накорми», – меж тем практично прокомментировала Васса про себя.
Засвидетельствовать свою радость подходили многие, и вот уже в череде радостеизъявителей мелькнула знакомая макушка Эрдена, когда раздался истошный женский визг, потом треск и, наконец, грохот. Краем глаза уловив суть происшедшего на другом конце залы, Вассария, не теряя времени даром, начала воплощать свой план по отвращению от своей персоны Клеста и картинно стала оседать в обморок.
Вообще-то девушка рассчитывала, что подхватит ее Клест, как стоявший ближе всего. Но то ли мужик был привычен к подобного рода дамским инцидентам и приобрел к ним иммунитет, то ли не успел среагировать. И хотя Вассария оседала как можно медленнее (но двигаться по направлению к полу ей все же приходилось, а то что это за обморок, падение в который продолжается пару клинов), был близок миг, когда затылок звучно поцелует паркет.
На помощь девушке пришел неизвестный мужчина, из наружности которого лицедейка успела разглядеть лишь черный с серебряной вышивкой камзол. После чего ей, дабы не выйти из образа лишенной чувств фьеррины, пришлось прикрыть глаза.
Причиной же столь стремительного падения Вассарии и визга Мариции (а кричала именно она) послужила домовая пищуха. Столь бурная реакция еще раз подтвердила непреложное правило: путь мыши проложен через упавших в обморок женщин, ну или на крайний случай дико верещащих.
Мариция, увидев погрызушку, взвыла так, что стекла задрожали. Корсет, не выдержав давления превосходящих сил противника, решил сдаться без боя и разошелся по швам. А за ним и платье. Теперь княжна верещала уже по другой причине, правда, нужно отдать ей должное, перехода в тональности почти не было, а взятую ею «си» она держала несколько клинов подряд.
