"
"Когда же все закончилось, поперек коридора без единого просвета встала стена из цельного железа. Она оказалась гладкой настолько, что можно было без труда увидеть собственное отражение.
Спустя годы эта самая стена вошла в легенды как образ отчаянной решимости, веры в дружбу и… была ежедневно охаяна прислугой резиденции, которой из-за сего монумента приходилось совершать крюк, чтобы попасть в противоположный конец коридора. Снести сей монумент так и не смогли лучшие строители империи, как и проделать хоть небольшой вход в железе по центру.
Металлу уж очень понравилось сказанное юным магом слово, и он был ему верен. Броня держит крепко, и все!
Но это все было намного позже, а пока парень, рухнувший без сил на холодный каменный пол, был найден дворцовым слугой, которого привлек шум в коридоре. Старик в ливрее воровато огляделся по сторонам, закинул руку мальца к себе на плечо и потащил его прочь от места событий. Наушники и шпионы были не только у всерадетеля. Инквизитор, подобно хитрому опытному лису, тоже имел отменный нюх и умел подбирать нужных людей.
Сейчас один из них и отрабатывал причитающиеся ему злотни, руководствуясь принципом: «То, за чем усиленно охотятся хогановы служители, наверняка заинтересует и великого и ужасного».
* * *Полночь. Тлеющие угли. Они почти не дают света, лишь жар. Красные, подсвеченные изнутри, Ваурию они напоминали глаза дракона, что любят описывать менестрели в легендах. Император смотрел в раззявленную черную пасть камина, держа в одной руке бокал красного вина, в другой – кипу отчетов.
Монарх думал о том, каким будет мир в тот клин, когда рухнут устои веков и когда упадет покров с магиков. А он обязательно упадет.
В том, что нужно менять в империи незыблемые до этого правила, он сегодня убедился лично. Эта девчонка, по сути, еще совсем юное созданье, сумела сломить в нем уверенность, что всерадетель в открытую не выступит против Ваурия, пока монарх его не трогает.
Так или иначе, но появившаяся в его покоях фьеррина добилась того, за чем пришла: пусть и не сразу, но Ваурий взглянул на происходящее по-новому.
Он, конечно, знал о том, что всерадетель за его спиной плетет сети, впрочем, как и великий инквизитор. Император понимал: нет в мире такого трона, который нельзя было бы пошатнуть, но способ, который выбрал хоганов дланник…
Беглый почерк писаря, составлявшего отчет: «Со слов Иласа Бертрана, он обладает способностью к немедленному исцелению, данной ему свыше при рождении.
