Илас рассвирепел:
– Какое тебе дело до моей личной жизни и всего остального?
– Отвечу по порядку: по роду своей деятельности я обязан знать все о более-менее влиятельных людях империи. Тебя, кстати, в этом списке не было, не обольщайся, пришлось сделать запрос в департаменте. Собрали информацию быстро. – Эрден невесело усмехнулся. – Врагов и наушников, желающих полить тебя грязью, нашлось предостаточно. А по поводу своей догадки: судя по твоей реакции, ты действительно тот, о ком я думаю.
– И кто же? – Прищуренные глаза метали молнии.
– Регенерат. Явление редкое, но все же имеет место быть. В нашей империи приравнивается к мракобесьему дару, но в соседней Бирмии, наоборот, ребенка с такими способностями с малых лет воспитывают как воина и телохранителя.
– Спасибо, знаю, куда теперь стоит отправиться.
– А вот это ты зря, – утверждение, вроде бы обращенное к одному Иласу, но все, находящиеся в комнате, поняли: говорил брюнет о каждом.
– Судя по тому, что вы рассказали, и тому, что удалось узнать, всерадетель задумал нечто грандиозное по размаху.
– Переворот? – Васса ляпнула первое, что пришло в этой ситуации на ум.
Эрден покачал головой.
– Он не настолько глуп и понимает, что любая внешняя рокировка власти ослабит страну, и соседи незамедлительно этим воспользуются. Полагаю, он поступит гораздо хитрее. Как вы думаете, у кого в руках будет сосредоточена истинная сила, а следовательно, и власть в империи, где магия под запретом? Правильно, тот, кто соберет кагал этих самых магов, воспитает их в нужном ключе, сделает преданными.
* * *Улица, ведущая к базарной площади, была недлинная, но бестолковая. Любой мчащий мимо экипаж норовил изгваздать прохожих с головы до пят грязной жижей. Выпавший накануне снег в полях лежал белым саваном, а вот в Армикополе, перемешанный ногами, колесами и копытами, оставлял серые потеки на боках невысоких старых зданий.
Фьерра Зи-Зи передвигалась всполошенным пунктиром среди уличной толчеи. Ее влекла неутолимая жажда сплетен, которая распирала натуру женщины, как вода распирает плотину в весенний паводок, норовя того и гляди проломить дамбу терпения. Голову почтенной женщины покрывала кусачая шаль, попеременно съезжающая на затылок. Фьерра ее поправляла и вновь устремлялась к конечной цели своего путешествия.
