Обхожу авто и открываю дверцу с ее стороны, чтобы помочь выйти. Точнее, как помочь — хватаю ее за руку и тащу за собой в дом, как пещерный человек, которым я иногда бываю. Я буквально держусь из последних сил, чтобы не трахнуть ее в лифте, но не хочу, чтобы наш секс был записан на видео, а поскольку в этой маленькой металлической коробке есть камера… ну, вы понимаете.
Достаточно сказать, что как только мы добираемся до моей двери, я сразу же обрушиваюсь губами на ее рот.
— Черт, а ты хорошо отсосала. Чуть не заставила меня кончить, — стону я в ее рот.
— Чуть? Больше похоже было на «черт, нам не хватило времени».
— Я был на грани несколько раз. С легкостью кончил бы тебе в рот, если бы не был слишком занят попытками вернуть нас домой живыми.
Хейли смеется.
— Точно… я не так хороша.
Я прикусываю губу и оставляю еще один мягкий, чувственный поцелуй на правом уголке ее рта.
— Ты сделала это очень хорошо. И я заставлю тебя повторить.
— Сейчас?
— У меня другие планы на тебя сегодня вечером, но теперь, когда я знаю, как хорош твой язык, я заставлю тебя использовать его чаще.
И в следующий раз не ты будешь задавать темп.
— О… — Она по-дьявольски хихикает. — Продолжай…
Я наклоняюсь, хватаю ее за талию и шепчу ей на ухо:
— В следующий раз, когда ты решишь мне отсосать, это будет грубо, и я могу кончить тебе в горло, но зависеть будет от того, что я решу наполнить — твой рот, либо же задницу.
Она закрывает глаза и шипит; звук такой знакомый, что член снова дергается. Хейли издает подобное, когда ее трусики намокают от моих слов.
То, какой эффект я оказываю на нее, потрясающе. Мы настраиваемся друг на друга, словно можем чувствовать потребности без слов.
Связаны на ином уровне.
Связаны не только сексом... но и чем-то более глубоким.
Но сейчас не время для разбирательств.
Мой член слишком твердый от нетерпения, жар ее киски умоляет, чтобы его остудили.
Смещаю руку к ее платью и небрежно скольжу по молнии, снимая его. Ткань опадает на пол, мы не отрываем взгляд друг от друга. Тишина вокруг наэлектризована настолько, что я немедленно расстегиваю крючок на ее бюстгальтере и позволяю ему упасть.
Через несколько секунд исчезают и трусики.
Не опуская голову, я позволяю взгляду свободно бродить по ее телу, впитывая вид ее идеальной фигуры с ямочками и белыми крапинками, восхищаясь каждой из них.
Сверху вниз и обратно. Ее лицо, обрамленное стрижкой боб-каре, такое милое и невинное, с улыбкой, способной согреть даже самые замерзшие сердца.
Например, мое.
