Кажется, он гораздо более заинтересован и на самом деле согласен с выбором, который сделал, трахнув меня. Похоже, он наконец-то смирился с нашими «отношениями». Или что, черт возьми, между нами такое."
"— Итак… второй вопрос… Где ты раздобыла эти сережки?
Мои глаза округляются.
— Что, прости?
— Где ты их взяла? — Томас указывает на них, и инстинкт подсказывает мне немедленно схватить их и держать крепко.
— Какая разница?
Он пожимает плечами.
— Никакой, если бы тебе было на них плевать. Но ты их любишь.
Слова застряли у меня в горле.
— Откуда ты знаешь?
Он улыбается мне в ответ.
— Да ладно, Хейли... это не первая наша встреча, и я начинаю узнавать твои маленькие причуды. Нет ничего постыдного в том, что они много значат для тебя. Мне просто интересно.
Вздыхаю и упираюсь взглядом в стол, чтобы обдумать ответ секунду. Это не его дело. Или его? Значит ли он что-то для меня? Или хватит рассказывать ему о себе? Много ли я для него значу, раз ему хочется знать? Кажется, да.
Глубоко вздохнув, говорю:
— Я получила их от отца на седьмой день рождения.
Знаю, что они дурацкие, и я слишком взрослая, чтобы носить такое, но я люблю их.
Томас опускает взгляд и кивает, затем вскидывает голову и улыбается.
— Я понял. Твой отец много значит для тебя, и это действительно восхитительно. Надеюсь, он любит тебя также сильно.
Сжимаю губы, прикусывая нижнюю в процессе.
— Надеюсь. — Мое горло внезапно сжимает, и я не могу нормально сглотнуть, поэтому быстро делаю глоток напитка и говорю: — Следующий вопрос.
Мы будем когда-нибудь кем-то большим, чем друзьями по сексу?
Его губы приоткрываются, но он снова закрывает рот, выражение его лица суровеет.
— Ты же знаешь, что я не могу ответить на этот вопрос, Хейли.
— Не можешь или не хочешь?
Томас просто смотрит на меня, не говоря ни слова.
Я пожимаю плечами.
— Попытаться стоило.
Честно говоря, я слегка разочарована и обижена. Я имею в виду, он мог бы просто сказать нет, верно? Никаких обид. Или подобного.
Вздыхаю про себя. Кого я обманываю? Конечно, чувства имеют место.
Я не трахаюсь с парнями просто так. Точнее, до него я вообще не трахалась ни с кем, и это что-то значит для меня. Пусть это и фигня для него, но, по крайней мере, он мог признать тот факт, что я есть и никуда не денусь.
— Я хочу знать о твоих мечтах, Хейли, — говорит он. — Что ты хочешь делать после колледжа?
— Моих мечтах? — смутившись, хмурюсь я. — Я еще не думала.
— Где ты себя видишь через десять лет?
— Не знаю.
