— Для меня — да, — выплевывает он.
— Ну, я не согласна, Томас. — Я складываю руки, бросая на него свой дерзкий, бунтарский, такой ненавистный ему взгляд.
— Ты в последний раз называешь меня так, — говорит профессор. — Для тебя я мистер Хард. Запомни.
Он разворачивается и уходит, но я кричу вслед:
— Почему? Чтобы никто не узнал, что мы называли друг друга по имени?
— Мы никогда не делали этого, — бросает он через плечо. — Для тебя я всегда буду «сэр».
— Ага, и знаешь, что еще? Буду называть тебя мистер Нахрен.
Потому что ты — охреневший отморозок.
Томас сужает глаза, но не отвечает, продолжая идти.
— Или буду величать тебя сэр Говнюк! Сэр Мудак! Иди и трахни сам себя, сэр!
Но как бы я ни обзывала его, он не вернется, чтобы отшлепать меня за это.
Он даже не оборачивается, чтобы посмотреть на меня.
Твою ж мать.
Глава 13
Томас
Мне не хотелось становиться мудаком в ее глазах, но что еще мне нужно было делать в ситуации, когда нависала такая угроза?
Ее подруга узнала о нас."
"Не просто увидела, как мы целуемся, а застала нас за сексом, в этом сомнений не было.
Хейли расскажет своей лучшей подруге все. Боже, в ближайшее время об этом станет известно общественности.
Я опускаюсь на диван и хватаю свой ром со стола, делая очень нужный мне глоток.
Как бы мне хотелось, чтобы все было проще.
Чтобы я мог просто трахать девушек без последствий, но они есть всегда.
Ложь. Злость. Милые прощания.
Это всегда будет, даже если я приложу все усилия во избежание подобного.
А я не хочу такого.
И я, блядь, ненавижу чувство загнанности.
Может, хотя бы однажды мне стоит просто все бросить.
Делаю еще глоток и пялюсь в окно.
Можно подумать, мне это когда-нибудь удастся.
Я слишком люблю секс, чтобы от него отказываться.
Но мне как пить дать нужно быть более осторожным с теми, с кем я сближаюсь.
Знай я, что в том клубе могли оказаться студенты, я бы и носа туда не сунул. Не рискнул бы. Но вина не полностью на мне, потому что она была там, когда не должна была быть. Ей даже нет двадцати одного.
Она не должна пить.
Хотя меня это не удивляет.
Хейли плевать хотела на правила.
Может, поэтому она так сильно меня поражает.
Скорее всего, именно поэтому я не могу перестать думать о ней.
Мне нравится ее настойчивость, неуступчивый характер. Словно она могла бы сразиться со всем миром и все равно не сдаться.
Может, это то, по чему я скучал в своей жизни.
Потому что сам сдался.
Однажды.
Делаю еще глоток, но затем приканчиваю весь напиток до конца.
