– Не слишком ли странное занятие для воина? – не упустил случая поддеть его Вадим.
– Нормальное, если учесть, что ты книгочей, – усмехнулся в ответ гигант.
– Так о чём ты хотел поболтать? – повернулся к нему Вадим.
Судя по настроению Рольфа, проще было уступить, чем вступать в бесполезный спор. Всё равно не отвяжется. Помолчав, Рольф задумчиво поскрёб обломанными ногтями кудлатую бороду и, вздохнув, произнёс:
– Скажи, а это сложно, рисовать буквы на пергаменте?
Не ожидавший такого вопроса Вадим поперхнулся.
Сев на своей банке, он с удивлением посмотрел на гиганта и, стараясь скрыть улыбку, спросил:
– Решил стать книгочеем?
– Нет. Просто хочу понять, каково это, рисовать буквы и уметь понимать то, что нарисовано.
– Написано.
– Что?
– Правильно говорить: написано. Буквы на пергаменте пишут, а не рисуют, и их нужно не понимать, а читать. Ну, как ты читаешь следы на снегу. Ясно?
– Следы на снегу. Ага, – радостно кивнул Рольф.
– Я мог бы научить тебя читать, брат, но всё дело в том, что я читаю на своём языке.
– В смысле, на языке россов? – уточнил гигант.
– Не совсем. За грядущие годы изменится не только жизнь. Изменится и язык. Так что мои познания в грамоте ещё даже не появились на свет, – грустно улыбнулся Вадим. – А значит, в этом мире они просто бесполезны.
– Тогда объясни мне, как ты умудряешься так быстро считать? Я слышал, о чём ты говорил с тем чиновником, и как он расстроился, что северный варвар знает о правилах счёта больше него.
– Всё просто. Здесь, на западе, все пользуются ромейскими цифрами. Это долго и громоздко. Гораздо проще пользоваться индийскими, или арабскими цифрами. Их всего лишь десять, и из них состоят все правила счёта, – пустился в объяснения Вадим.
Для наглядности он достал из мешка подаренные купцом свинцовое стило и кусок пергамента, и, разложив его на скамье, начал аккуратно выписывать цифры от нуля до девятки.
Сидевший рядом с ним Рольф глаз не сводил с руки Вадима, пытаясь запомнить всё, что тот говорил. Очень скоро гигант уловил суть и принялся требовать от Вадима всё новых задач на сложение, вычитание и даже умножение.
Не ожидавший такой ловкости от этого увальня Вадим уже начал мысленно проклинать собственную глупость, когда из беды его выручил кормчий.