— Я уже сказала Павлу. Все мое имущество, которое перешло ко мне от брата, я завещала благотворительным организациям.
— Да, я в курсе, — зевнул Багор. — Вот только ты не знаешь, что пока вы тут бороздили океанские просторы, нотариальная контора, в которой ты оформляла свое завещание, сгорела дотла, вместе со всей оргтехникой, журналами и прочей мутотенью. Найти и оплатить труд человека за поджог этой шарашки не составило особого труда. Даже находясь на значительном расстоянии. В общем, как только все закончится, я заберу завещание, которое хранится у тебя дома.
Так что Павел будет единственным наследником.
Веста молчала, не шелохнувшись.
Он распахнул куртку, проворно вытащив из наплечного чехла нож с узким зазубренным клинком.
— Выметайся наружу, или я начну тебя разделывать прямо здесь, — прошипел Багор.
Веста посмотрела вниз, и ее пухлые пальцы внезапно с силой обхатили поблескивающее лезвие.
— Я не боюсь тебя, слизняк, — спокойно проговорила она, с силой сжимая нож. — И я не трону ноты, пока все не будет закончено.
Никто их не тронет. Даже ты.
— Ноты?! — злобно прорычал Багор. — Какие, на хер, ноты!? Эти висячие гандоны с костями?!!
Он усилил давление, и режущая кромка ножа рассекла фаланги пальцев Весты, мягко войдя ей в живот на пару сантиметров. Она скрипнула зубами, побледнев. На пол каюты торопливо закапала кровь.
— Мне ничего не стоит вогнать его по самую рукоять, — проворковал Багор. Его голос звучал ровно, почти нежно, но лицо было перекошено от распирающй ярости.
— Давай, — улыбнулась Веста.
— Убей меня, и Павел навсегда останется там, внутри ноты. Сам ты его не вытащишь.
Багор издал лающий смешок.
— Думаешь, ты самая умная, да? А ведь я все знаю про ваши чокнутые игры. Сергей был абсолютным шизиком. Наверное, все гении такие. Он как-то раз проболтался мне по пьяни после своего концерта. Мол, хобби у вас такое — консервировать живьем людей в своих гребанных бочках и подвешивать их, как гирлянды. Предлагал мне поучаствовать. Я сначала не поверил, а зря. Оказывается, это был не пьяный бред.
Вы полные психи, Веста. Но ладно Сергей, он все-таки был талантливым композитором. А ты? Что представляешь из себя ты? Жирный кусок сала! Сергей подпитывал свой талант этими нотами. А что ты можешь из себя извлечь, кроме огромных куч дерьма?
— Сережа приходит ко мне во снах, — безучастно отозвалась Веста. Казалась, женщина впала в глубокий анабиоз, совершенно забыв о том, что в ее теле стальной клинок и жизнь по капле вытекает из раны.
