Пока он собирался с мыслями, Веста встала и шагнула к холодильнику. Когда она вновь села перед мужчиной, в ее руках был черничный йогурт, круассан и толстый шмат ветчины.
— Я…
— Надо, Павлик. Кто знает, когда тебе еще удасться покушать? Давай, ам-ам, — улыбнувшись, сказала Веста, заталкивая в рот Павла круасан. — За маму, за папу. За меня. За свадебное путешествие. А потом мы продолжим рассказ.
— Ммм… — промычал тот, торопливо прожевывая слегка зачерствелый рогалик.
— Умничка, — похвалила она, когда Павел справился с круассаном.
Зубами Веста сорвала защитную пленку с йогурта.
— Веста, я…
Женщина торопливо сунула под нос Павла ложку с йогуртом:
— Все потом. Когда я ем, я что? Правильно. Глух и нем. Прописная истина.
Павел послушно ел йогурт, искоса поглядывая на Весту. Его все еще не отпускало ощущение иррациональности происходящего. И хотя он понимал, что все зашло слишком далеко, в нем еще теплился уголек надежды, что рано или поздно Веста угомонится.
Да. Вероятно, когда-нибудь она развяжет его. Хотелось бы, чтобы это произошло прямо сейчас.
А пока что придется слушать эту белиберду про чокнутых мальчиков и бабочек в банках…
«Она просто пытается запугать меня, — подумал Павел, глотая сладкую жижу йогурта, которым с ложки кормила его Веста. Он не любил йогурты, но сейчас было не время привередничать.
— Я хочу в туалет, — сказал он, облизнув губы, когда все было съедено.
— Придется потерпеть. Ветчину хочешь?"
"Павел замотал головой. Он и вправду не чувствовал себя голодным.
— Тогда продолжим? Тебе ведь интересно, что было дальше с этим мальчиком? — спросила Веста.
Он покорно кивнул.
— Паренек вернулся со своими родителями домой. Прошло какое-то время, но звуки, которые он слышал тогда, на рынке, эти склянки с бабочками, не выходили у него из головы. И мальчик решил попробовать воссоздать нечто подобное. У его родителей была большая дача. На ней было все необходимое — дом, баня, сарай и так далее. Сарай был отдан в распоряжение мальчика, где он проводил массу времени. Должна сказать, что на даче этот паренек дружил с одной девочкой.
Ей-то он и рассказал о своих планах. Этот мальчик очень нравился девочке, и она с радостью согласилась ему помогать. Они оборудовали сарай изнутри так, что он был разделен плотной шторой на две части. То есть тот, кто входил внутрь, не мог видеть, что происходило в другом отсеке сарая.
Кроме того, по просьбе мальчика его папа принес в сарай маленький телевизор с видеомагнитофоном, а также игровую приставку.
