С таким же успехом Багор мог плавать на надувном матрасе, изредка поглядывая в сторону горизонта — не появится ли там яхта с этими гребаными моложенами…
Отчасти он понимал, что при желании судно Весты можно было найти с помощью радиосигналов, но для этого пришлось бы задействовать совершенно другие ресурсы и возможности, а светиться Багор лишний раз не хотел. Хорошо еще, что Павел успел дать ему описание яхты, на которой они сейчас бороздят морские просторы…
Оставалось надеяться, что Павел со своей необъятных размеров женой не успел выйти далеко в океан.
На их пути уже попадались несколько буев, но никаких плавательных средств к ним пришвартовано не было, и Багор, мысленно матерясь, приказывал парню плыть дальше.
Неожиданно в двигателе послышался резкий металлический скрежет, и в воздухе поплыли струйки дыма.
Анару заглушил мотор.
— Какого хрена? — по-русски спросил Багор, и парень жестами пояснил, что двигатель должен остыть.
— Твою мать, — пробормотал Багор. Похоже, сегодня они вряд ли найдут яхту — скоро стемнеет.
— Бензина скоро не будет, — озабоченно повторил Анару.
— О`кей, — отозвался тот, приняв решение. — Возвращаемся за топливом. У тебя есть запасные канистры? Мы возьмем их с собой.
Подумав, парень кивнул.
Багор поднял воротник курки, ежась от пронизывающего ветра.
«Надеюсь, Павлик, ты еще жив, — подумал он, закуривая. — Потому что теперь я в лепешку разобьюсь, но разыщу вас и получу с тебя мою долю. А может, я вообще заберу все…»
* * *В то время, когда Багор принимал решение вернуться на берег, а запертый в душевой кабине Павел тщетно пытался освободиться от веревок, Весте снился странный сон.
Яхта на полной скорости мчится к берегу. Она стоит в рубке, устремив немигающий взгляд вперед. Откуда-то доносятся слабые вопли, больше смахивающие на скулеж издыхающей собаки.
Павел.
Кажется, он просит прощения.
Земля все ближе, и она видит, что на берегу толпятся люди.
Много людей.
Веста щурится.
Полиция?
Да, так и есть, среди любопытных мелькают люди в темно-синей форме.
Ей кажется, что она может разглядеть нагрудные значки полицейских и даже блестящие пуговицы на униформе…
«Веста-а-а-а!» — протяжно воет Павел.
Яхта приближается к причалу, и Веста глушит мотор.
На берегу происходит оживление.
Вот неизменный Тейн с непроницаемым взглядом и худым лицом, черным и сморщенным как печеное яблоко.
«Я догадывался о том, что произойдет, миссис Веста, — красноречиво говорят его запавшие глаза. — Это просто счастье, что вы остались живы.
