По тем же объявлениям можно составить карту нравов местных жителей, которых я до сих пор не понимаю. Или бросить под унитаз читать тупые анекдоты, способные изгнать хандру…
Осмотревшись вором, словно совершаю недозволенное, я поднимаюсь на один пролет.
Ящик в самом деле забит плотнее некуда. Ключом от квартиры со скрипом подцепляю задвижку и едва успеваю подхватить густой бумажный ворох. Газеты, письма, банковские извещения, напоминания от судебных приставов и коллекторов. Я бегло просматриваю конверты и решаю изучить их позже.
Вернувшись в квартиру, бросаю корреспонденцию на обувную тумбу, и все-таки отправляюсь гулять.
Почитать почту этим вечером я, конечно же, забываю. Очень, к слову, зря…
День 13, воскресенье.Ночью я снова слышу шаги.
В своей квартире, а вовсе не у соседей… и акустика тут ни при чем.
Цезарь тоже слышит — забившись под кровать, кот злобно гудит на одной ноте. Гудит гортанно, с угрозой, помноженной на страх. А я леденею от ужаса и слышу, как по квартире кто-то бродит.
Босиком.
При этом как-то странно, что пугает еще сильней. Обычный шаг человека я бы описала как «шлеп-шлеп-шлеп». В звуках же, доносящихся из коридора, есть что-то неправильное. Ущербное. И слышится оно так: «шлеп-скрип-шлеп». Будто этот некто чуть приседает перед тем, как сделать новый шаг. Или имеет всего одну ногу…
Сажусь, прижимаясь лопатками к спинке кровати, подтягиваю пододеяльник к горлу.
В эту ночь я уже не смыкаю глаз, до рассвета держа перед собой стремительно разряжающийся смартфон.
Не сползая с кровати, «бужу» ноутбук — встать и включить свет храбрости не хватает. Несколько раз порываюсь позвонить в полицию, Людмиле Павловне, да хоть в МЧС… но удерживаю себя от такой глупости. И все равно трясусь, не в силах совладать с собой.
Шаги стихают примерно в 4:30. Но я не засыпаю. В тишине, неподвижная, до бледных губ укутанная пододеяльником, я встречаю первые лучи солнца, и ровно в 7:00 набираю номер хозяйки квартиры. На мое счастье, она «жаворонок» и не обижается на ранний воскресный звонок.
Выслушивает молча. Обещает зайти через час.
За это время я все же набираюсь сил выйти в коридор. И даже протереть влажные следы от ног, оставленные мной после вчерашнего душа. Затем варю кофе, торопливо выкуриваю сигарету, брызгаю по углам освежителем воздуха и жду…
— Что это было? — спрашиваю я Людмилу Павловну, когда рассказ окончен. — Полтергейст? Как в кино?
Та сидит на табурете, покачивая кофейной чашечкой.
