Мысленно обещаю сделать это завтра…
Перед тем как выключить люстру и лечь, я раскрываю ноутбук. Вывожу его из спящего режима и только после этого забираюсь под пододеяльник. Резкий свет монитора раздражает, но и успокаивает. Не пытаясь дать этому логического объяснения, решаю, что сегодня буду спать под перемигивание защитника экрана…
В эту ночь мне снятся странные и тревожные сны. Никак не увязывающиеся с пасторальным двориком, зелеными аллеями и размеренным ритмом жизни этого уютного городка. Сны рваные, комканые, кладбищенские, колючие и в сочетании с июльской жарой выжимающие из меня сто потов.
В довершение перед рассветом у меня тянет в животе, а в поясницу покалывает затупленной стамеской. Значит, со дня на день начнутся протекашечки, что тоже настроения не добавляет.
Утром вскидываюсь в привычное время. Вспоминаю про выключенный будильник, облегченно падаю на подушку, но уснуть снова мне не дают — по двору несется привычное «Васявасявася!», и я скрежещу зубами. Встаю в туалет и замечаю, что лежанка Цезаря пуста.
Быть может, на этом месте гоняет сквозняк, и привычный коврик нужно переложить в другое место?
День 8, вторник.С работы я возвращаюсь в состоянии крайнего раздражения.
То, что еще неделю назад казалось милым, сейчас просто вымораживает. В восемь утра чиновники давно на местах, но в 16:01 во всем городе не сыскать ни одного открытого кабинета. Словно в колхозе, где чем раньше встал, тем счастливей корова.
Впрочем, по сути, это и есть колхоз, и нечего себя обманывать…"
"Однако я стараюсь притуплять недовольство.
Прошу летнее солнышко помочь мне в этом и гоню фантазии о том, как болезненно город станет выглядеть в скорое осеннее ненастье. Впереди не один месяц пребывания здесь, и у меня на этот счет два варианта. Бросить все и вернуться в мегаполис. К увольнению. Или смириться, впитать ритм и не тратить нервов попусту.
За окном вопят вороны. Черные, пузатые, самодовольные. Их стаи иногда закрывают небо над двором. Наблюдаю, как одна ворует маслянистый хлеб из кошачьих мисок.
Два молодых кота неумело охотятся на птицу из высокой травы, но та отлетает с легкостью и откровенной издевкой.
В этот вечер я решаю не работать. Делаю несколько пометок на среду, архивирую данные и заряжаю батарею фотоаппарата. Кормлю Цезаря, в последнее время на кухню пробирающегося украдкой, будто по минному полю. Смотрю серию «Форс-мажоров», но ее события никак не хотят выстраиваться в осмысленный ряд, и я выключаю с намереньем пересмотреть.
